naruto-uzumaki.ucoz.ua

После смерти

tara_hime — Thu, 04 Jan 2018 10:34:03 GMT

Ичиго был не слишком доволен тем, как прошли объяснения с новыми друзьями. Многого они просто не могли рассказать, потому что большая часть произошедшего было засекречено указом сотайчо и Советом 46. Да и понятна была реакция ребят… трудно, наверное, поверить в их историю, слишком фантастической и рваной она была, с большим количеством белых пятен. Горо слушал молча, а после не задал никаких вопросов, просто развернулся и вышел из класса, будто бы не он больше всех настаивал на этом разговоре. Куросаки не хотел терять друзей, но и бегать, что-то доказывать не собирался. Они доверили свою тайну сокурсникам теперь их очередь все решить для себя. Было неприятно, не хотелось ничего делать, но рыжик не собирался впадать в уныние, его деятельная натура протестовала против этого. Самым лучшим способом излечиться от хандры, устроить тренировку и неважно с кем. Чем вайзард и занялся, отправившись искать противника. Гин и Кенпачи где-то пропадали, высший офицерский состав шестого отряда был занят и порекомендовал, куда именно пойти студенту и не отвлекать от столь важного занятия как разбор отчётов, скажем в девятый отряд. Почему туда, рыжик не понял, но все-таки последовал совету и отправился к Кенсею. Тайчо девятого отряда встретил его как родного, что сразу напрягло Ичиго, их отношения всегда были натянутыми.

— Чую подставу, — проскрежетал в сознании пустой и оказался прав.
Причина же оказалась весьма проста. Должен был состояться показательный бой, а участника не хватало.

С Хисаги юноша был знаком плохо. Они несколько раз виделись, перебрасывались дежурными приветствиями и ничего не значащими фразами. О возможностях лейтенанта Ичиго имел смутные воспоминания, по встрече с его занпакто Казешини.

Воины поклонились друг другу и начали бой, нанося удары, прощупывая противника. Куросаки знал, что Шухей гораздо опытнее его как в боях на мечах, так и в использовании кидо, поэтому пытался просчитать стратегию сражения. Хисаги активировал, шикай, после высвобождения он принял подобие кусаригамы, контролируя движение кос в диапазоне длины цепей, что делает траекторию Казешини непредсказуемой. Ичиго старался не подставляться уходя то с помощью мерцающего шага, то отбивая атаки мечом и в ответ нанося удары клинком сбивая с траектории или использовал излюбленную Гецугу Теншоу…
Бой был прекращен Кенсеем, которому не улыбалось отстраивать тренировочный полигон. Все-таки бойцы разошлись не на шутку. Бой понравился многим, бойцы отряда поняли, что именно от них хочет новый капитан. Хисаги и Куросаки тоже остались довольны спаррингом, и договорились о следующей тренировке. Шухей даже вызвался доставить студента в академию, где того ждал нагоняй за то, что самовольно покинул территорию учебного заведения.

— Ичиго-сан, почему ты пришел к нам в отряд? — спросил фукутайчо у спутника.

— Бьякуя, то есть капитан шестого отряда, — поправил себя Ичиго, — посоветовал зайти к вам. Я хотел потренироваться с Ренджи.

— Вот как, видимо Кучики-тайчо не захотел отпускать Абарая для показательного боя.

— Да там у них отчетов надолго хватит, — протянул вайзард, вспоминая несчастное лицо друга. — Слушай Хисаги, ты не мог бы меня отмазать? — состроив умоляющие глаза, попросил он. И солнечно улыбнулся, получил утвердительный ответ.

***

Ректор выслушал фукутайчо, похвалил Ичиго, и попросил в будущем предупреждать в будущем заранее о таком. А сам думал, что же это за ученик такой, водящий дружбу с высшим офицерским составом Готей-13, самовольно исчезающим куда-то и возвращаюсь подчас едва живым и носящий фамилию какого-то древнего клана или семейства.

Странными были и друзья сокурсники появившиеся вместе с ним: квинси и два подчинителя. И при этом после смерти их силы не пропали, остались при них. Ходили слухи, что это те самые, которые проникли в Сейретей несколько лет назад, что они не просто так попали в загробный мир, а были устранены по приказу Совета 46 и пристроены на обучение. Или же что шпионы, внедренные в Академию для выявления предателей… Много еще чего говорили, но достоверности данных, никто не мог гарантировать, поэтому ректор решил сам все разузнать, используя старые связи.

***

Бывший временный синигами лежал на кровати, прикрыв глаза левой рукой. Спать уже не хотелось, а вставать было еще очень рано. Голову рыжего занимали различные проблемы. Он начал перечислять их про себя, словно бы это как-то могло помочь решению. Юношу беспокоила активность пустых, появление адьюкаса, приветы от Гриммджоу… с которым у него были отношения примерно как с Кенпачи только гораздо хуже. То есть сойтись в поединке и узнать кто сильнее, а под конец убить соперника. С Лас Ночес было заключено официальное перемирие. Так, почему же личный советник королевы Уэко Мундо решил нарушить его. Что за игру затеял Джагерджак?

Если говорить о минусах, то его личный арранкар стал вести себя еще более странно. Гонялся за ним наперевес с мечом, во внутреннем мире, то требуя, что бы бывший временный синигами отгадал кто настоящий Зангецу, то кто такой старик. И еще просил, чтобы их материализовали во внешнем мире, ему, видите ли, скучно, и может тогда Ичиго научат чему-то новому. Не давая своими действиями нормально выспаться или сосредоточиться на занятиях. Вообще что за странные вопросы разве старик не Зангецу.
Старик намекал, что зампакто имеет больше возможностей и было бы неплохо их развить, также как впрочем, и кидо. Которое давалось вайзарду не слишком хорошо в следствии плохого контроля над реацу. Хотя некоторые заклинания выходили неплохо. Не поддаваться на провокации Гина и не провоцировать его. Не пить с ним, ничего не брать у Куроцучи, и не участвовать в его экспериментах. Хотя это исполнить трудно, потому что Куросаки работал лаборантом в Исследовательском отделе все свободное от учебы время, после разрушения одной из лабораторий. Не известно кого именно хотел наказать Ямамото его или капитана 12 отряда. И уж тем более не удивляться, почему половина Готей 13 хочет убить эту теплую компашку или устроить внеочередную ссылку, куда-нибудь подальше. Хотя ему хватило милой экскурсии от Сой Фонг в гнездо Личинок. Список занпакто оглашал долго. Кто бы мог подумать, что старик может быть настолько занудным.

Ещё надо было что-то решать с кланом Сиба, хотя эта проблема была решаема только в долгосрочной перспективе. После окончание академии и когда он сможет заработать достаточный вес и авторитет в Сейретее. Клан утратил свои позиции, после того как Кучики Рукия убила Каена Сибу. В ту ночь произошли странные события. Во многом был виноват Айзен, со своими экспериментами над пустыми. Но какая ему выгода от падения клана. Или замешаны другие благородные дома, или совет 46 и Готей 13. Так можно гадать до бесконечности, все равно толку никакого. Слишком мало сведений, чтобы делать какие-либо выводы. Синигами живут долго и тот, кто виноват ответит. Главное быть осторожным и не делать резких шагов и разных глупостей.

Flashback

Ичиго было скучно, точнее его Альтеру, который требовал хлеба и зрелища. Поэтому он, Ренджи и бывший капитан третьего отряда сидели и думали над как же разнообразить жизнь. Пока Гину не вспомнилось, что Мацумото что-то рассказывала ему о экспериментальной краски для волос от двенадцатого отряда.

Было предложено кому-то перекрасить волосы. Только эту краску еще надо достать. Она находилась в седьмой лаборатории, где ее дорабатывали. Вообще именно эта лаборатория занималась повседневными разработками необходимые для жизнеобеспечения Сейретея.

Охраны ночью как таковой и не было, поэтому проникнуть туда не составило особого труда. Саму краску не нашли зато была инструкция по ее изготовлению. Ичиго уже перестало все это нравится, но отговорить друга не получилось, так как тот уже почувствовал себя настоящим экспериментатором. Наверное, из-за этого юноша решил помочь, и подумал, что что-то идет ее так, только когда комнату наполнил странный по запаху сизый дымок и после этого воспоминания обрывались…

Следующее вечер вайзард и лейтенант шестого отряда встретили в палате четвертого отряда под пристальным взглядом бирюзовых глаз. А улыбка Ичимару ничего хорошего не предвещала и заставляла съеживаться от столь ласкового и дружелюбного выражения лица бывшего капитана третьего отряда.

— Что произошло? Где мы? — простонал Абарай, держась за голову. В голове было гулко и пусто, а в памяти были существенные провалы.

Странно, но Ичимару молча, лишь кивком показал идти за ним. Путь был недолгим, друзья быстро добрались до развалин того, что вчера еще гордо именовалось седьмой лабораторией Научно исследовательского отдела. С ужасом рассматривали разруху и разноцветные пятна вокруг, наверное, в радиусе полукилометра.

А уж когда Ичиго и Ренджи выслушивали о своих подвигах было приятно посмотреть всем капитанам, как они бледнели синели и зеленели под вежливую улыбки Уноханы Рецу вдруг сменившей цвет волос с черного на серебристый как у Гина. Шокированы были уже капитана, когда первая Кенпачи высказала предположение о том, что раз у них с лисом одинаковый цвет волос то они родственники и улыбки у обоих пугающие. Так никто и не понял, шутила ли капитан четвертого отряда. Но она предупредила, что следующий раз за выходки она спросит с Ичимару на правах старшей родственницы. Для провинившихся побледневший лис с кислым, словно лимон съел, выражением лица без своей вечной улыбки, был как бальзам на душу.

Сотайчо быстро прекратил цирк в который превратилось собрание, вынес каждому наказание и отправил провинившихся по месту службы. Абарая же ждал особенное наказание. Все-таки Кучики с зелеными волосами это нечто. Ичиго не знал, как они это провернули, но радовался за то, что хоть немного отмстил этому извергу. Только Маюри сказал спасибо, теперь исправлен недочет и краска стала устойчивой и будет держаться долго. Такого эффекта друзья точно не ожидали. Зато Хичиго наконец-то был доволен. Хотя непонятно чем. Тем, что шалость удалась или что вайзарду по крупному влетело.

Еnd flashback

Каникулы прошли скучно и однообразно. Отдохнуть не получилось, словно мстя за все выходки, что бывшие река устраивали во время учебы, Кучики устроил им веселое времяпровождение. Почти все время занимали тренировки или уроки. К вечеру же хватало сил только чтобы поесть и доползти до выделенного спального места. Но это не мешало будущим синигами ходить к знакомым в гости или устраивать Куросаки тренировки с Кенпачи, если он неосторожно попадется тому на пути и разрушать при этом все в округе. Обычно первую половину дня шли физические тренировки и упражнения с мечом, после обеда же начиналось время уроков, где по просьбе главы благородного дома Кучики, старейшина учил друзей законам Сейретея, этикету, каллиграфии, основы стратегии и тактики, рассказал какие обязанности у офицерского состава и лейтенантов и капитанов. Про сами отряды было рассказано немало такого, о чем в академии молчат. И еще много чего интересного и не очень. От чего к концу дня у бывших река плавились мозги, а старейшина был доволен, нечего все время причинять беспокойство клану.

Сегодня же распорядок дня был нарушен, Кучики пытался научить рыжего использовать кидо ничего не взрывая. И делал он это по методу Урахары, сделай или умри, следуя совету Йоруичи. Бьякуя отобрал у Ичиго занпакто и активировал шикай гоняя лезвия за бывшим временным синигами. И о чудо к концу дня у Ичиго после нескольких десятков неудачных попыток несколько заклинаний вышло вполне сносно. Лучше всего получался Бьякурай и Данку и улучшилось сюнпо. Хотя рыжику казалось, что для таких гонок подходит сонидо, которое получилось использовать на голых рефлексах, не надевая маску. Сначала вайзард затормозил и с помощью пути разрушения № 4 разогнал летящие на него лепестки, чтобы у него было время зачитать заклинание для использования пути связывания № 39 Энкосен, используя обе руки, Куросаки создал перед собой духовную энергию тускло-жёлтого цвета, которая приняла форму большого плотного вращающегося диска. Бьякуя скупо похвалил вайзарда и с садистским наслаждением продолжил издеваться над учеником, успокаивая сильно расшатанные нервы, основательно подточенные выходками бывших река, Ичимару, Ренджи и Рукии. И еще непонятно кто в этой компании был главным. Ичиго и Гин и иногда Ренджи генерировали идеи, квинси вместе с красноволосым планировали мероприятие, лейтенант тринадцатого отряда выполняла роль разведки. Саму же шалость обычно проворачивали Куросаки, Абарай и Ясутора. Иноуэ же занималась лечением и устранением последствий. Посильную поддержку оказывал двенадцатый отряд, то плащи, скрывающие реацу выдаст, то какое-нибудь экспериментальное устройство или вещество. Куроцучи внимательно следил за результатами, дорабатывал и выдавал новые образцы. Так и подопытные есть и рекламу обеспечат считал тайчо. Совершено не обращая внимания на приказы от сотайчо.
Хичиго высказал одобрение в свойственной ему манере, чем вызвал головную боль и юноши и предложил отомстить кошке за такую подставу даже выдвинул варианты основательно отредактированные стариком, потому что в изначальном плане Шихоинь медленно и мучительно умирала.

***

В большом зале Академии собрались вся группа в которой учились четверо бывших река. Однокурсники возбужденно перешептывались, а кто и громко доказывал что-то друг другу, ведь их не зря здесь всех собрали. Сегодня должны были раздать зампакто, так говорили старшекурсники, и некоторые студенты были свято уверены в этом. У Ичиго наоборот такие идеи вызвали только смех, он прекрасно знал, что духовный меч необычное оружие, которое можно просто раздать и все. Об этом знали и его друзья, и они не собирались переубеждать других учеников, над которыми похоже в очередной раз пошутили старшекурсники. Исида искренне не понимал, почему так мало рассказывалось о зампакто, это ведь основное оружие синигами. И вроде бы не держалось в тайне, но было сказано только общая информация, а дальше никакой конкретики не было, хотя в библиотеке можно было найти сведения, чем бывший квинси сразу и занялся тратя прочти все свободное время. Юноша пытался выяснить как можно больше о том кем он теперь стал, ему было интересно, почему же силы Квинси не исчезли. Несмотря на то, что Исиде удалось многое узнать, ни к каким выводам прийти не удалось. Построить несколько теорий это да, которые все равно ничего не объясняли. Это обстоятельство сильно раздражало и било по самоуверенности гордого лучника. Иноуэ и Садо стояли спокойно разговаривали о чем-то своем, вообще не реагируя на происходящее вокруг.

Студенты и не заметили, как в аудиторию вошёл учитель. Он внимательно осмотрел галдящих учеников, отмечая про себя, кто как себя ведёт. Мужчина стоял и ждал пока его подопечные сами успокоиться и в классе наконец-то наступит тишина. В этой группе преподаватель еще занятий не проводил, поэтому и следил за каждым учащимся, пытаясь понять, кто на что способен.

— Меня зовут Акияма Судзуки. С сегодняшнего дня я буду вести у вас медитацию. — Произнес мужчина, прокашлявшись, и продолжил, — сейчас мы идем на склад, где всем выдадут асаучи. Напомню для тех, кто не знал или забыл, что асаучи это безымянные духовные мечи, которые являются сильнейшими мечами из-за их огромного потенциала. — Они могут стать чем угодно. Каждому кто состоит в Готее, был в свое время выдан такой. После того как вы получите клинок, он должен всегда быть с вами, чтобы постепенно вкладывать в него свою душу и тем самым, создавая свой меч. Синигами очень близко знакомы со своими мечами. Их связь очень глубока, хотя и вначале она может быть даже односторонней, хозяин иногда просто не слышит голос своего меча. Обычно их знакомство происходит во внутреннем мире синигами, когда он спит.

Недостаточно просто знать имя своего меча. Если хозяин передаёт мечу свою силу, оружие становится намного сильнее. Чтобы использовать меч на полную мощь, нужно быть очень близко знакомым с ним…

Ичиго слушал внимательно и удивлялся ведь он не получал асаучи, у него появился зампакто, когда Рукия пронзила его своим мечем, и передала свою силу. Смутная тревога начала овладевать вайзардом, он бы мог спросить об этом у Зангецу, но позже сейчас не время и не место. Юноша еще не научился говорить с мечем не входя в Дзен с клинком. Бывший временный синигами работал над этим, но пока тренировки не давали должного эффекта. Всего чего удалось добиться это входить во внутренний мир без препятствий и то не всегда.

— Поэтому организовано идем за мной и смотрите, чтобы никто не потерялся, — закончил свою речь преподаватель.

Ичиго и Исида прослушали конец небольшой лекции и Чаду пришлось привлечь внимание друзей на то, что надо идти на склад. Они пошли в самом конце, обсуждая то, что услышали. Многим не терпелось наконец-то приступить к таким тренировкам, ведь по большей части их пока учили, если не брать в расчет искусства боя на мечах и рукопашному бою. Сама процедура была недолгой, называли имя студента, он подходил и ему выдавали болванку, после чего учащийся расписывался и уступал место другим. Ребята с интересом рассматривали асаучи, который ничем не отличался от стандартной катаны без каких-то либо отличительных черт или особенностей. И каждый гадал, каким же будет его духовный меч, А некоторые же были уверены, в том, что достигнут появление зампакто быстро, что касалось и шикая. А кто-то уже воображал как совершает великие подвиги, призывая банкай. Такое поведение лишь вызывало усмешку у персонала, старшекурсников и бывших река.

— Только самые сильные синигами могут использовать банкай. Даже в четырёх благородных семьях, члены которых всегда исключительно талантливы, только раз в несколько поколений рождается синигами, способный к банкаю. Все, кто достиг банкая, сыграли значительную роль в истории Общества душ! — произнес Ичиго слова, которые ему сказал Бьякуя когда-то давно в той далекой битве на холме Сокиоку при первом вторжении в Сейретей для освобождения Кучики Рукии.

— Все верно молодой человек. Чтобы достичь банкая необходимо не менее 10 лет. Это самый минимальный срок. Хотя есть и другой способ, но он очень рискованный и может привести к смерти того, кто решит воспользоваться им. Как твое имя? — спросил сенсей, обращаясь к вайзарду.

— Куросаки Ичиго, — ответил юноша, слегка поклонившись. Он словно хотел еще что-то добавить, но вовремя остановился.

— Смотрю, вы интересовались способностями занпакто. Похвально, надеюсь, вы покажете свои умения на практике, — проговорил преподаватель и скомандовал направляться в зал для медитации.

***

Шла вторая неделя занятий по медитации, и студенты мало, чем могли похвастаться. Успехи пока, увы, были невелики, что разочаровало тех, кто ждал быстрых успехов.

Сидеть и медитировать было выше его сил. В голове теснились мысли, не давая никак сосредоточиться. Ичиго еще раз глубоко вздохнул, расслабился и попытался очистить разум. Но ему все время казалось, что что-то должно произойти, нет, интуиция молчала, но привычка быть все время настороже, отовсюду ждать нападения, не давала возможности нормально заниматься медитацией. В того момента, как вайзард потерял силы, он перестал быть настолько осторожным. А вот сейчас эта привычка вернулась и он опять сканирует местность на наличие вражеской или чужеродной реацу. Это не раз спасало ему жизнь. Но сейчас ведь нечего опасаться верно? Возможно, он бы так и просидел весь урок, если бы его не дернули во внутренний мир его обитатели. А это значит, что с ним хотят пообщаться либо старик, либо Хичиго. А, оказавшись там никого, не нашел. Ничего, не понимая, бывший временный синигами отправился на их поиски в своем неправильном перевернутом мире.

— Услышь меня женщина! Ты слышишь как я тебя зову. Мое имя…! — раздалось в голове Иноуэ очень знакомый голос, но такой забытый голос.

От чего девушка испуганно вскрикнула и свалилась, набок пытаясь вскочить, чем отвлекла сокурсников. Неужели это и есть голос духовного меча, его зов который преследует ее во снах, не давая покоя, ибо, когда Орихиме пыталась вспомнить сновидения, в памяти всплывали лишь странные урывки, а голова начинала болеть. Словно было какое-то препятствие, не дающие попасть в подсознание, услышать свой меч. Бывшей река было боязно увидеть того, кто с ней говорит…

***

Гин прятался сначала в Академии потом по всему Сейретею. Убежище ему дала мелкая Кучики в родовом поместье. Она наконец-то перестала его бояться, не вздрагивать каждый раз, видя его, не хваталась за рукоять меча. Мужчина удивлялся сам себе, это так не похоже на него. Прятаться и убегать, испытывать страх и перед кем? Он все это время успешно избегал встречи с Рангику. Как оказалось, она считала его мертвым все это время и если бы не Хицугая так бы и продолжалось. Ичимару и так причинил слишком много боли Мацумото и считал, что пусть он будет для нее мертвым. Пусть она живет без него и продолжает идти дальше, забыв его, чтобы он стал для нее лишь полузабытым сном. Так рассуждал бывший капитан после того как его оживили.

Только сейчас для себя Гин признал, что все эти несколько месяцев после своей смерти, он прятался за своей вечной лыбой, насмешливой вежливостью, уроками в Академии, общением с Ичиго и его компанией. Продолжал жить по инерции. Пытался заполнить пустоту, образовавшуюся в его душе. У него не было для чего или для кого жить… Синигами посвятил всю жизнь мести, которую не получилось свершить ее. Выжег душу, предавал и убивал, сломал многие судьбы, и все оказалось напрасно. Все казалось бессмысленным и тщетным, даже попытки Уноханы вытащить лиса из депрессии. И вот он прячется у Кучики понимая что ему придется объяснится с подругой. Но как рассказать, что и зачем он делал. Слишком больно обнажать свою душу даже перед ней. Рецу советовала найти, кому все рассказать, даже кому-то чужому, не держать все в себе…

Странный совет, и странное исполнение. Кучики и Куросаки сидели и содроганием слушали историю двойного предателя. Услышанное заставило посмотреть на него по-другому. Они боялись пошевелиться и затаили дыхание, чтобы не спугнуть неожиданные откровения, понимая что это необходимо Гину. По совету капитана четвертого отряда друзья уже не первый раз пытались разговорить друга. Да, наверное, все-таки друга, пусть он и сам так не считала. Рукия тихо всхлипнула, украдкой вытирая слезы и порывисто обняла Ичимару. А Ичиго же сидел пришибленный, не в силах пошевелиться, даже вечно комментирующий все и вся пустой молчал.

За седзе стояла Рангику, прикрыв рот рукой. Она услышала почти всю историю с самого начала и теперь боялась сделать шаг вперед и увидеть столь дорогого ей человека. Ее била дрожь и не хватало сил даже сделать вдох, воздух обжигал легкие, а лицо от чего-то было мокрым…

Зеркало, как отражение судьбы

airein_uzumaki — Sun, 29 Oct 2017 11:00:48 GMT

Зеркало отражает человека: его душу, характер, привычки, настроение и самое главное — родственную душу человека, который предназначен тебе самой судьбой.Сама же родственная душа — это одна душа, одна судьба, одна жизнь делящееся на двоих.
В этом мире полно Альф, Бет и Омег, но родственные души — истинные пары встречаются редко, и если у тебя вдруг волшебным образом есть или появилось зеркало, радуйся ведь это значит, что у тебя, в этой бренной жизни, есть человек которому ты можешь доверить всего себя — свои привычки, комплексы, истерики, свой несносный характер, страх, свое темное прошлое — каждую свою частичку, и твой истинный примет тебя таким, какой ты есть, даря любовь, заботу, ласку и самого себя.
И пока мы рассуждали, в одной из больниц, которая не отличается внешне от других, разве что была она частной, стояла самая настоящая суматоха.А дело все в том, что жена Гриши Йегера, известного врача и человека которому принадлежала больница, рожала на свет его ребенка. Не смотря на тяжелые роды, они прошли без осложнений.Однако никто и не заметил (пока что), что у новорожденного на шее висела цепочка на, которой находилось маленькое крохотное зеркало, чуть меньше чем его ладошка, его оправа была в виде двух перекрещенных крыльев — одно черное, другое белое, в том месте где они были перекрещены находился мизерный изумруд, напоминающий цветом глаза еще маленького Эрена.

5 лет спустя
На краю города Шиганшины стоял не большой уютный двухэтажный домик, принадлежащий известному врачу Грише Йегеру. На втором этаже в комнате спал маленький пятилетний Эрен Йегер, в окно его комнаты пробивались лучи солнца, они блуждали по его лицу, то ли пытались его разбудить, то ли приласкать.
Дверь в комнату открылась и в нее вошла красивая женщина с черными длинными волосами завязанными в низкий хвост, она подошла в кровати и нагнулась над мальчиком и нежно прошептала на ушко:
-Эрен, милый, пора вставать.
-Мааам, ну еще 5 минут.....- услышала Карла в ответ, усмехнулась и решила использовать свой козырь.
-Эрен, если ты щас не встанешь, то твоих любимых оладьи со сгущенкой не останется, их съест твой папа — сказала брюнетка собираясь уходить, как вдруг услышала:
-Что?! — сказал зеленоглазый мальчишка вставая, хотя скорее спрыгивая с кровати и со скоростью ветра одеваясь бегая по комнате.На все это с легкой улыбкой смотрела Карла.Как только Эрен уже собирался выйти из комнаты он вдруг вспомнил, что забыл взять одну важную вещь — зеркало, которое изменилось со дня его рождения, а точнее оно стало больше в размерах.
Зеркала растут в течении формирования личности человека, и чем больше зеркало, тем сильнее личность, особенно важен размер, если ты Альфа.Однако родителей немного пугал размер зеркала, они считали, что для возраста Эрена зеркало среднего размера выглядит странно.Но больше их волновало то, что Йегер младший не общался со своими сверстниками, хотя мальчик был веселым, гиперактивным, однако с ребятами на пару лет старше себя быстро находил язык общения.
Первой знакомой малыша альфы была светловолосая девчушка с голубыми холодными глазами — Энни Леонхарт, она была старше Эрена на 2 года.Они познакомились, когда мальчишка случайно облил водой соседских ребят, и хотя он извинился, они над ним начали смеяться и даже хотели ударить, но их остановила Энни, которой надоело наблюдать над тем, как над ним издеваются.После этого они часто виделись, играли, гуляли.
Когда Эрену исполнилось 7 лет, он долго упрашивал Энни научить его драться для самообороны.Энни было интересно наблюдать за тем, как юный альфа пытался научиться, хотя бы блокировать ее удары, он был очень упорным парнем и оказался хорошим учеником.Однажды на одной из тренировок, Энни вдруг стало плохо, она начала кашлять с кровью, Эрен испугался за состояние подруги и хотел подбежать к ней, спросить, что с ней:
-Эрен, не подходи! — испуганно сказала девушка, при этом добавив — Я больна, если подойдешь можешь заразиться.....
-Хорошо, подожди здесь я отца позову! — строго и уверенно сказал Йегер и помчался в больницу к папе, благо та была не далеко.

Небо из тысячи бриллиантов

seryo — Wed, 07 Sep 2016 13:32:14 GMT

Небо из тысячи бриллиантов
Нас манят мериады звезд, которые распростерлись на небосводе, прямо над головой и смотрят на тех, кто где-то очень далеко, за тысячи, миллионы а может и миллиарды километров. Звезды сверкают для них, вдохновляют, заставляют любоваться их сиянием, формируют мировоззрение и так и манят к себе, в далеком и не изведанное, безграничное небо.

«А так ли они прекрасны?» - Спрашиваешь сам себя, однако, пристально присмотревшись, можно почувствовать эту атмосферу, поняв блекло-блестяще сияние можно понять кокая мы маленькая частица мира, однако, также, понимаешь что это мир прекрасен. Конечно: работа, дом, дети, заботы .... Думая обо всем этом не хватает даже крошки времени почувствовать себя живым, увидеть красоту этого мира. Сначала парень так же считал что в небе нет ничего интересного, ведь конечно, разве могут «звезды» вернуть утраченную семью, любовь, освободить от одиночества. Он скептически относился ко всему этому миру, поскольку был непризнанный, вредил людям чтобы привлечь внимание, а те только высказывали свое недовольство.

- Сегодня, народ у вас будет несколько специфическая задача - с такими словами Какаши оторвал от рутины трех своих подчиненных учеников пытавшихся усовершенствовать свои техники шиноби. Команда 7 не сразу обратили на слова учителя внимание, однако уже через мгновение они смотрели широко распростертыми глазами на Какаши ожидая от него всего что угодно, ведь трунировки учителя всегда были безжалостными и тяжелыми.

- Да расслабьтесь, в вас будет не физическая тренировка, а тренировки духа ... - но Какаши не успел договорить, поскольку понял что своими красноречивыми вещами вгаляе учеников еще дальше в ступор. Вздохнув он просто сказал: «Хорошо, тогда приходите сегодня ночью на холм что поблизости, а я все сам приготовлю». Какаши пошел как молния, оставив своих учеников: Наруто, Саске и Сакуру в недоумения. Заставляю думать - «Что же случилось?».

Но действительно, время приближалось ближе к обеду и нужно было остановиться и перекусить, восстановить силы от изнурительных тренировок.

- Что вы думаете по этому поводу? - Спросила девушка в своих спутник.

- Разве нужно этим заниматься, чтобы там не придумал сенсей просто быстренько выполним его задачи и дело в шляпе - как всегда беземоционально, сухо й кажется немного сердито сказал Саске.

- Ахахаха, я справлюсь со всеми препятствиями которые только могут випасть на... - не успел Наруто договорить как Сакура вперишила ему по голове приговаривая:

- А не надо быть таким самоуверенным пох **** м.

- А за что только меня, Саске также чрезвычайно ... - и снова парня перебили ударом по голове.

- Саске это другое дело, он сильный, смелый, настоящий мачо в отличие от тебя - девушка смотрела лишь в сторону Саске но тот словно невидимка исчез с площадки еще до того как его успели заметить.

- Ааааааа, куда этот гад убежал? - Нервно и удивленно, тыкая во все стороны пальцем вопил Наруто.

- Ничего не поделаешь, пока, пойду перекушу. Только смотри вечером не опаздывай. - Сказала Сакура быстро покидая место тренировок. Ей стало не интересно здесь находиться, поскольку объект ее пристального внимания исчез бесследно и мог вернуться назад, в поле ее зрения, только на следующей тренировке. Не сказать полностью что группа не думала над тем, что их ждет, каждый представлял что-то очень ужасное или непонятное, но переживать за это сейчас было бы бессмысленно, поскольку того что должно было произойти уже не миновать ...

ХХХХХ

Ночь быстро набрала силу и окутала скритий Лист темной пеленой. Она как бы закрыла его от всего внешнего мира, пряча в сумерках все его секрети, жителей и здания. Кое-где начинали светиться фонари, которые отдавали длинные тени отовсюду, но этого светало явно было недостаточно, чтобы вернуть деревне надлежащее освещение. Казалось все расслабилось, подверглось чарам темноты. Ближде к полуночи команда семь таки собралась на высоком холме за скритим Листом. На вершине сидел Какаши и смотрел в небо. Это первый раз друзья увидели своего сенсея таким расслабленным. Он выглядел словно восковая фигура, не выдавал никаких признаков того, что сейчас находится здесь и был очень сконцентрирован, но через несколько мгновений Какаши спросил:

- Что вы думаете о ночное небо? - Вопрос Какаши был совершенно неожидан, он появился как кит из далеких глубин ума и поразил всех.

- Ясно, мне нет здесь чего делать. - Ответил Саске и развернулся чтобы уйти, но Какаши остановил его

- Какой твой ответ?

- Что я думаю? Разве это важно? Мы шиноби и должны оттачивать свои навыки, совершенствоваться, у нас нет времени на всякую глупость. И чем мне поможет созерцание звезд на небе?! - Немного нервно, пытаясь сохранить спокойствие ответил Саске. Учитель не отреагировал на его ответ, а возможно, сделал вид что не отреагировал и переадресовал вопрос другим членам команды.

-Я Согласен с Саске. Разве есть что-то интересного в созерцании ночного неба? Я собираюсь стать Хокаге и каждая минута на вес золота ...

Наруто перебили задав встречный вопрос.

- А рамен. Разве это не трата времени с твоей стороны?

- Ну, рамен - это стиль жизни, это целая вселенная аромата и вкуса который так и растекается во рту. Рамен ёто мое второе я, то моя муза, мое золотце, мое сокровище .... - и Наруто снова получил от Сакуры на орехи.

- Честно говоря я думаю что ночное небо выглядит достаточно красиво и если сказать по правде мы никогда его не видим, будучи занятыми своими делами, полностью согласиться с ребятами не могу но на какую-то маленькую часть в их словах поддерживаю, однако ...

Теперь в разговор вмешался учитель.

- Просто никто из вас никогда не смотрел по настоящему в ночное небо. Просто присмотритесь и вы поменяете свое решение.

Какаши не стал кого-то задерживать, он не объяснил ничего а пошел за телескопом, которого раньше сюда притащил. Не став ничего обяснять сенсей начал настраивать этот чудо аппарат чтобы лучше рассмотреть звезды. Мгновение группа колебалась что им делать, большое желание уйти, выспаться, кому то и потренироваться не держали их на этом холме, однако какая-то частичка их ума забайкотировала, говорила что-то непонятное и заставляла остаться и именно тогда это и случилось.

Неожиданно облака на небе разошлись и открыли невероятную картину. Миллионы маленьких-блестящих огней сверкали на ночном небе и освещали значительную территорию холма. Они выглядели как бриллианты, переливались своим сиянием. Созерцая картину вполне можно было увидеть как группы звезд образуют причудливые картины. Широкая гамма цветов раскрылась перед глазами учеников Какаши. А посреди этого карнавала ярко светила луна. Она выглядела как сине-серебристый шар, как будто на ее поверхности кто-то в один момент зажег фонарики во всех частях мира.

Наверное это впервые трое друзей смогли так четко увидеть такую невероятную картину. Она переполняет дух, вызывает восхищение и очаровывает своим видом.

- Ну так что, хотите присоединиться? - Спросил Какаши показывая на телескоп. Он выглядел слегка рад что все же, несмотря на слова своих подчиненных те остались и разделили с ним этот вид.

Ответа сначала не последовало но уже через мгновение у телескопа разгорелась настоящая война за вожделенное место. Еще минуту назад негативная атмосфера начала меняться, зазвучали смех, радость, обсуждение увиденного. Для Какаши это было очень приятное зрелище, поскольку он смог пробудить в своих учениках интерес к чему-то чрезвычайному, ведь ценить прекрасное и мгновения которые нам часто даются нужно больше всего, ведь они бесценны. Звучали возгласы: «Дай и мне посмотреть», «Я еще не видел», «Еще пару минут» ....

- Ну, что вы думаете про ночное небо? - Снова спросил у своих учеников Какаши. Зато те ответили на этот раз мгновенно, сначала хором:

- А это невероятно. - На лицах виднелись улыбки и хотя начало холодать но ёто чувство отходило на задний план.

- Хоть я и не возьму своих слов но иногда можно и посмотреть - сказал Саске. Этим он и порадовал Сакуру которая только засмеялась. - Вы уже смотрите кто знает сколько времени, сюда давай телескопа, теперь буду я, хватит его эксплуатировать! - Кричал Наруто.

- Знаете, когда я смотрю на звезды чувствую большое спокойствие. Кажется ты только частичка, маленькая, невесомая, как песчинка среди бури в этом водовороте, однако, взглянув туда, в бескрайние просторы вселенной начинаешь думать, что несмотря на все, именно ты есть частью этого мира и он прекрасен. - Какаши на минутку замолчал и подошел к своим ученикам поближе. Он положил свою руку на голову Наруто и продолжил.

- Что бы не произошло и не произойдет в будущем, которые бы помехи не постигли вас дальше, я хотел показать вам это нубо, поскольку оно как и мы, может закрашиваться разными цветами. Оно может плакать, смеяться, а также, очаровывать своим великолепием. И когда вам будет казаться что все уже потеряно, выхода нет и трудности мешают вам трезво оциниты ситуацию, вспомните сегодняшний день, вспомните это небо над головой и вы поймете, что жизнь, каковой бы оно ни была есть прекрасной, в нем есть положительные моменты и есть для чего бороться и жить. - Какаши посмотрел на своих учеников сказав это.

- Да (именно так) - улыбнувшись ответил Наруто.

ХХХХХ

Нет у нас, людей, времени на то, чтобы разочаровываться, ведь жизнь, какой бы она не била, стоит того, мир прекрасен, в нем есть множество красивых мест, замечательных людей и конечно, как бы ужасно в вас не сложилась жизнь, у каждого есть ценные моменты. Поэтому, не нужно сдаваться, падать в водоворот эмоций, мучаться, нужно просто искать эти моменты, видеть красоту и понимать, что ты, именно ты, является частью этой красоты, ведь ты есть частью этого мира. Чтобы не случилось - посмотри в ночное небо, небо из бриллиантов.

А грозы тут сильные

seZon — Wed, 12 Aug 2015 23:11:30 GMT

Вот ты сидишь один на кухне.
На часах 11 часов ночи. Именно с этого времени начинается бесконечный, жалостный и печальный поток нескончаемых мыслей. Единственная возможность избежать этого, быть с тем кого любишь. Но, как всегда есть одно НО, такого человека рядом нет и это просто сводит сума. Изо дня в день выслушивать самого себя, пол ночи на пролет, пока не отдашься в царство морфея. Пока не уснул, пытаешься отвлечься любыми способами, думать о чем то другом, набрать другу и т.д. Жаль, что как ни пытайся все равно возвращаешься к тому же самому. Смирившись с тем, что от этого никуда не деться, начинаешь отвечать на все эти унылые мысли. И чем дольше ты это делаешь тем глубже ты уходишь в себя, тем более тревожные, щекотливые темы и вопросы всплывают в твоей голове. И в конце концов, происходит контрольный выстрел самому себе, в самую больную точку. Это всегда связано с тем что тебе дороже всего: твоя любовь, семья, друзья и т.д. После этого ты принимаешь одно из двух решений. Первое — "Я исправлю все сейчас",— полон сомнений ты тянешься к своему телефону и звонишь(пишешь) и выкладываешь все то, что держал в себе, то, что хотел сказать еще давным-давно, и после этого, ты облегченно выдыхаешь, поняв , что ты смог, ты сделал то, что хотел. Но эта эйфория длиться не долго, секунд 7, не больше. После ты ждешь ответную реакцию на свой поступок. Даже понимая, что ты пошел в слепую, ва-банк, с малейшими шансами на победу, все равно надеешься услышать позитивный ответ. Сколько я уже так пробовал делать... теперь мне кажется это все равно, что билет в один конец. Или же, есть второй путь — когда ты закроешь глаза.

Вот ты просыпаешься в кровати.
Утро — лучше время суток. Твоя голова чиста от всех печалей и предрассудков. Как бы ты не начал день: с улыбки, крика, бодро или же уныло — твои мысли чисты. Тебя не тревожит вчерашние переживания, ты полностью сконцентрирован на себе и сегодняшнем дне. Еще лучше, когда в твои утренние дела никто не вмешивается. В своем ритме, в спокойном настрое, ты проводишь утро. Самое лучшее время для одиночества. Впрочем все имеет свойство заканчиваться, и утреннее время не исключение.

Вот ты встречаешься днем(вечером) с друзьями.
Все весело, чувствуешь себя расковано и бодро. Бодрей чем когда либо. Пытаясь зацепить каждый миг этого времени, провести время с каждым из компании, при этом быть собой, не изображая из себя не весь кого — время нагло проноситься мимо меня. Настает время прощаться... И вот, ты сидишь один на кухне...

Ангелы онлайн. Часть 10.

Dirty — Thu, 08 Jan 2015 12:56:45 GMT

Музыкальное сопровождение главы: Lana Del Rey - Ride

Этот мудак вечно обещает, что позвонит, а потом забывает, а ты страдай, думай, ищи топор©.

Представим, что мужчину и женщину разделяют двадцать шагов. Так вот, ты должна сделать свои десять шагов и остановиться. Если он там тебя не встретил, не делай одиннадцатого — потом придется делать двенадцатый, тринадцатый — и так всю жизнь. Каждый должен сделать свои десять шагов©.

Иногда в душу закрадывается довольно-таки волнительное чувство – предвкушение. Оно появляется абсолютно внезапно, и что-то начинает резать внутренности. Кажется, что тело натягивается. Такое сейчас творилось именно с Харуно.
Казалось, что облака – это лепестки той самой сакуры. Ее сакуры. Такие же нежно-розовые, легкие. Они ехали на мотоцикле, и казалось, что с каждым метром что-то открывается для девушки. Кураж. Оживление. Небо подобно дереву, позолоченное садящимся солнцем, будто бы рисовало дорожку из облаков-лепестков. Дул ветер. Нежный и свежий. Теплый. Ветер перемен, несущий аромат азарта.

Было приятно прижиматься к спине Сая. Это казалось твердыней, которая прочно поддерживает Сакуру. А еще его запах. Острый. Он будто врезался в ноздри девушки, будоража ее существо. А солнце садилось, открывая ночной город. Мелькали вывески, которые начинали постепенно загораться. Вот и появлялись первые звездочки. То самое время, когда город еще не освещен искусственно, а небо алое и вот уже постепенно темнеет.
Сакура смотрела с удовольствием: она не знала, куда едет. Просто… было не важно.
Девушка даже не поняла, что, говоря про ужин, Сай намеревался забрать ее на весь день. Какой может быть ужин в одиннадцать часов дня? Но Харуно Сакура слишком разволновалась из-за всех событий.
Конечно, ее сердечко билось раненной птицей. Внутри все ныло от того, что они встретились. Что она не с ним. Что этих губ касаются не ее. Нее ее руки нежно скользнули по загорелой коже брюнета. Не она отражается в этом медовом взгляде, приправленном корицей.
Но, что не убивает нас – делает сильнее. Просто очередной яд, который ей ввела под кожу Жизнь. Но и этот яд ее не убил.
Пальцы невольно сжимали Сая. Цепко, будто бы он был единственным, что ее удерживало от пропасти. Конечно, держаться за него было приятно, но черная кожаная куртка все же отдавала холодом. Это приводило Сакуру в чувства, заставляя здраво мыслить – нельзя человека делать смыслом своей жизни. Это неправильно. Нельзя надеяться только на кого-то. Нужно просто хотеть жить и придумывать триста смыслов жизни. Нужно.
Харуно Сакуре просто было страшно, чтобы решиться на такой отчаянный поступок - взять в пользование живого человека. Причем он, этот человек, кажется, даже желал, чтобы она начала его эксплуатировать. Было еще кое-что, мешающее - это вежливая холодность Сая. Он был одной большой насмешкой. Снисходительный. Размеренный и разбалованный. Ему было скучно. Теперь же у девушки крутился один домысел: начинается игра. Третья игра в ее жизни, где два человека собираются пользоваться друг другом. Остается лишь взять хороший старт и урвать, что гиена, кусочек пожирнее. Начать игру, где вступят в права цинизм и лицемерие.

Сегодня они провели весь день вместе. Они просто гуляли по центру города. Сай был вежлив до отвращения. Эта холодная галантность пугала, потому что Сакура не могла понять - что, черт возьми, у этого человека на уме? Его глаза были горьким черным шоколадом. Пугающие, с немножко отсутствующим взглядом. Словно демон, что устал жить сотни лет, он был вальяжен, но холоден. Небрежность и пафос. И опасная вежливость.
Они просто ходили по Токио, и молодой человек рассказывал о своей деятельности. Ни слова об отношениях. Ни слова о прошлом, в котором бы фигурировало упоминание женщины. Казалось, они его не интересуют вообще. Лишь творчество. Лишь работы. Лишь модели. Лишь "Этот материал", который делился на качественный, не очень и не комильфо.

- А вы знаете, что страдания ведут человека к совершенству? - он брал ее за руку и вел. Прохладные пальцы, правда, не вызывали отвращения.
- Это чем же? - Сакура лишь тихо спрашивала, абсолютно не умея разговаривать на такие темы.
- Если человек ошибается, он отметает неудавшуюся пробу, - и Сай улыбался, прищуривая свои глаза.
Они сели близ фонтана, что был одной из множества достопримечательностей Токио.
- На ошибках учатся, это, кажется, все знают, - буквально протянула Сакура, явно примеряя эту фразу на себя.
- Знаете, я вот думаю: влюбленные, конечно, творят уникальные вещи. Однако шедевры лишь производят люди, которые страдают. Потому что они оголены. У них жажда. Творческие люди часто истеричны. Они не умеют выражать свои мысли словами. Они начинают кричать. Обычному человеку их сложно понять, потому что он привык разговаривать. А вот творческие люди начинают все выплескивать в работы. Тогда же и начинается удивительный симбиоз - если их признают, то они довольны. Они выговариваются так молча. А вы можете себе представить теперь, что такого человека не признают, и даже в творчестве нельзя быть услышанным? Это трагедия, - казалось, Сай действительно погрустнел.
Сакура напряглась, потому что ей было непривычно общаться сквозь. Она лишь только понимала, что ей нельзя оступиться.
- Вам не с кем поговорить? Вы истеричны? - девушка не хотела показаться недалекой, но она не могла не уловить скрытой сути.
- Мне одиноко, - молодой человек на секунду опустил голову и тут же поднял. Челка задралась, и Сакура впервые за все время их общения ощутила острое желание - коснуться парня - убрать прядку, которая выбилась из идеально причесанных волос. Позволяя себе такой жест, она приятно удивилась мягкости локонов. Сейчас, днем, они блестели в солнечных лучах.
- Я вам сочувствую, - только и смогла она выдавить. - А вот у меня полный дом.
- В смысле? Много родственников с вами проживают? Большая семья? - казалось, что от его грусти и след простыл.
- Как бы вам помягче сказать... - начала она.
- Ну то, что вы знакомы с парнем Фуу - это я уже понял, - довольно ухмыльнулся он.
- Ну вот, какая гадость, - скривилась Харуно Сакура. Не очень-то приятно быть такой очевидной.
- Это было понятно по вашим выражениям лица. Ну уж извините, я художник и просто замечаю все детали. Полагаю, это знакомство очень близкое, и она не знает. Я про Фуу.
- Он, - выдохнула Сакура, которая почувствовала острое раздражение, - вот из-за таких, как он, и хочется ненавидеть всех мужиков. Да он ее даже не любит! - сказав это, она скрестила руки на груди, вжавшись в сиденье скамьи.
- Не любит, - утвердительно ответил парень.
Она лишь только подняла руки вверх и спросила:
- Как?
- Почему, в смысле? Да просто потому, что ему это удобно. Она уже его. Никуда не денется. Вот он и мутит воду. Возможно, когда-то и была влюбленность. А теперь - это просто удобство. Когда тебя любят - можно манипулировать и все делать на благо себя. Потому что любящий человек - он в иллюзии. Он ведется. Вот ему кажется, что он заботится, что все хорошо. А вот и нет. Ему позволяют заботиться. И принимают его заботу. И, в случае ссоры, намекни он о том, что, мол, ну я же о тебе забочусь, любимый может преспокойно ударить морально: "Так я тебя об этом и не просил".
- Ну как можно быть таким паразитом? - у Сакуры все буквально полыхало от накатывающих волн бешенства. Уж больно была знакомая ситуация.
- Ну, есть люди, которые абсолютно перешагивают других. Ничего не обещал - оставь себе все претензии, детка, ты тоже была не против. Ой, да мужчина найдет сотни отговорок. Женщин можно разделить на две части - одни для забавы, другие для серьезных отношений. Есть забегаловки, а есть рестораны. И не важно, что ты можешь быть рестораном, потому что тебя могут воспринять, что дешевую забегаловку, где не грех помочиться мимо писсуара. А вы, женщины, потом убираете это добро. И конечно, не всегда девушка виновата. Просто есть такие мужчины. Они ищут свои идеалы, но не собираются искать это в одиночку. Справлять нужду просто надо.
- Ну вы прямо представляете женщин злом.
- А разве это не так? Как и мужчин. Не важен пол, есть просто манипуляторы.
- И это гадко.
- А как бы вы хотели? Женщинам свойственно думать, а что - не важно. Перетерплю, исправлю. Это все чушь. Вы идете с одной мыслью - лишь бы быть вместе. Но мужчина, который вас будет воспринимать, что ресторан - он изначально будет вести себя соответственно. А если он уж решил, что вы - забегаловка, то он и будет на вас, извините, мочиться. Он не исправится. Вот меня и поражает это - зачем тратить себя на тех, кто не изменит к вам отношения. Зачем тратить себя на того, кто изначально вас не уважает. Женщинам свойственна глупость. Это они себе сами что-то выдумывают, ожидают от мужчины. Сами себя обманывают и желают быть обманутыми. Зачем?
- А как же: сердцу не прикажешь?
- Да все довольно-таки просто. Понимаете, женщина у себя изначально в голове план продумывает во всех мелочах. От того, как она будет прикусывать губы, до того, какие пеленки будут у ее внуков с избранником. Позволяя себе такое думать наперед, женщина невольно становится заложницей своих иллюзий. Потому что ставит точку на выборе. В отношениях она может только здороваться с парнем, а в голове он уже ее. Вы - обманываетесь, вас это увлекает, заполняет все ваше свободное время. Отсюда и ваше "сердцу не прикажешь". Вот оно выражение - раздуть из мухи слона. А потом этот молодой человек не оправдывает ваши ожидание и мечты. Мечтайте реально - с тем, кто точно с вами. Ничего не выдумывайте, тогда вас и не обманут, и не разочаруют.
- К чему вы это говорите?
- К кому. Я про парня Фуу. Вы же, кажется, себе надумали, ой, как много.
- Н-да уж.
- А порой мы не хотим принимать реальность. Мы стараемся избегать правды. Порой самое страшное - это остаться наедине с собой. Принять себя и свою жизнь. Мы любим обманываться. Ну вот, вы размечтались. Вы стали ожидать, возлагая ответственность на человека. Да и он тоже хорош.
Сакура хлопнула себя по лбу, замотав головой.
"Н-да уж". А Сай, оказывается, хоть и прятался за маской улыбающегося человека, однако знал о жизни много больше, чем можно было представить.
- А вы? Какие у вас намерения по отношению ко мне? - выпалила она, понимая, что вся эта беседа ее раздражает и вызывает мигрень.
- Нет, какие у вас намерения по отношению ко мне? - лукаво улыбнувшись, передразнил Сай. - Смотрите, я в вашей власти, и вы, что лисица, можете мною воспользоваться, - прищурился он. - И я даже не уверен: а захочу ли я не вестись?
- О ужас, - только и сказала Сакура. Конечно, он намекал на то, что у нее больше привилегий.
- Ну вы же не можете отрицать, что не задумывались об этом? – кажется, Саю нравилось провоцировать Харуно на откровенности, которые были бы не желательны при разговоре. – Ну же, перестаньте. Лучше изначально заключить пакт и продумать все мелочи.
- А если у нас все-таки что-то возникнет?
- Может быть, потому что люди, занимающиеся одним делом совместно, всегда попадают под удар романа. Потому что они становятся изолированными. Их связывает одно дело. Один интерес.
- Я сейчас не готова взять и кинуться в неизвестно что.
- Но вы были готовы с Утакатой. Что, все-таки пришло желание, не размениваться на ерунду? – слышалась колкость.
Сакура лишь возмущенно посмотрела на собеседника.
- Мне нравится вас провоцировать.
- Я заметила, вы вызываете у меня противоречивые чувства!
- Так что же со страданиями? Я не хочу разлада в работе.
- Тогда я прошу вашу протекцию. Мне почему-то кажется, что с Утакатой еще не все закончено.
- Вы все-таки надеетесь?
- А идите-ка вы! – она встала.
- А пойдемте вместе, - он предложил опять руку и опять добродушно улыбнулся.
- Откуда вы? Из ада? Дьявол, наверное, перекрестился, отправляя вас назад, - фыркнула она, но руку подала.
- Ну это же не плохо - заставить Нечестивого молиться?

Они прогуляли весь день. Сакура, невзирая на колкости в разговорах, находила для себя забавным компанию Сая. Он раздражал. Этот парень будоражил ее. Его хотелось то ударить, то прижаться. А еще ей понравилась езда на мотоцикле. Просто ехать, обнимать, ощущать тепло и знать, что это обоюдно.
Сознание с каждым часом начинало ныть: такие кошки-мышки заводили. Харуно даже задумалась, что такая игра с его стороны - это намеренное дразнение. Он задевал за живое. Он раздражал, кажется, в ней все. Однако прижиматься к нему было приятно, и кожаная черная куртка все-таки отдавала теплом. Его спина защищала от ветра при езде. Сакура чувствовала себя безопасно.

Кажется, и Сай с удовольствием проводил с ней время. Будто ребенок, который абсолютно свободен от тяготы этого мира. Настолько он беззаботный. Вот он не упускает момента, чтобы уколоть Сакуру, но тут же искренне и добро шутит. Не боится называть вещи своими именами, как бы они больно не звучали, но тут же аккуратно приобнимает Сакуру, когда они стоят у края дороги, чтобы перейти на другую сторону улицы.

К часам восьми вечера, усталые, вымотанные, они прибыли в студию Сая. Сакура проголодалась, но больше всего она желала лечь на спину, растянуться и, закрывая глаза, провалиться в сладкое беспамятство.
- Устали? - спрашивал молодой человек, когда они поднимались в трехэтажное здание, расположенное в пятнадцати минутах от центра города.
- А я думала, что у вас студия будет в каком-нибудь новом здании, - ответила она. Глаза слипались, и сознание отчаянно пыталось ускользнуть в сон.
- Вы разочарованы? - он открыл дверь и пропустил Сакуру вперед. Теперь же они застыли, и парень насмешливо смотрел на макушку девушки.
- Опять эти ваши провокации, - тяжело вздохнула она.
- Ну да, меня это забавляет - дразнить вас.
- Ага, шалунишка, - девушка зашла все-таки и услышала смешок.
- Вы забавная, - дверь захлопнулась.
- А вы начинаете мне надоедать, - сладко она зевнула.
- Дерзите? - казалось, он лишь только прибавил веселости в тоне.
- Нет, я устала и хочу спать.
- Даже ужинать не будете?
- А вы мне еще и ужин приготовите? Ах да, вы забирали меня на ужин. Придется ждать и терпеть.
- Тогда завтрак.
Еле двигая конечностями, Сакура последовала за Сайем, который вел ее по чуть освещенному помещению. Кажется, что они прошли несколько комнат - девушка не могла точно сказать. Матрац был просто на полу, без каркаса. Девушка буквально рухнула на него.
- Ну что вы по-ребячески? - отдаленно доносился голос Сая. Послышалось копошение, и она почувствовала, как что-то положили на нее. - Майка. Уж простите, не держу пеньюары. Душ не предлагаю, потому что опасаюсь спасения утопающих. Трупов мне не надо.
- Ага.
Она не слышала, как Сай вышел из комнаты. Ей было все равно: решится ли он к ней приставать или нет. В любом случае, сейчас она - труп. А трупы ему не нужны.
Из последних сил она раздевалась, расшвыривая одежду, которую заботливо выдала Ино. Пришлось подумать о том, что она оставит следы косметики на подушке, что это не очень хорошо...
И наступило беспамятство.

Проснулась же девушка потому, что расслышала какой-то шум. Да и спальное место было... чужим. Сознание моментально вернулось, и она села. Значит, она у Сая. И он все-таки не домогался.
"Дура, уже ждешь сама близости".

Оглядевшись, девушка нахмурилась. Кажется, типичная холостяцкая обитель. Белые стены, небольшая комнатка. Пол покрыт линолеумом. Бежевым. Все довольно-таки нейтральное. Солнце уже вовсю пробиралось своими лучами в помещение. Вот и один из теплых лучиков попал девушке на нос, и Сакура чихнула, чем обнаружила свое пробуждение. Долго ждать не пришлось, и вот уже послышались шаги, которые стремительно приближались.

И вот Сай возник на пороге комнаты, и взгляды молодых людей встретились.
- У вас вид недовольного ребенка, - улыбнулся молодой человек.
- Ну да, кто-то обманул меня с ужином, промотал весь день по городу, провоцируя всякими колкостями. Даже не домогались, - на последней фразе Сакура зажмурилась, так как поняла, какую глупость сказала.
- А вы этого ждали? - он просто усмехнулся, сузив глаза, чем стал похож на коварного демона-лиса, которые прикрываются масками с ехидной улыбкой.
- Ну это могло бы быть. Уже не в первый раз, и я, кажется, имею право опасаться, - определенно, с этим парнем страшно общаться, стоит думать над каждым словом.
- А, это у вас, значит, тенденция такая, - теперь же он искренне рассмеялся, понимая, что Сакура теряется. - Да, я не спорю, я нахожу забавным, чтобы вас смущать. Но вы привыкайте. Потому что скоро придется оголять не только душу, но и тело.
- Вот вам больше делать нечего, как только надо мной издеваться, - надулась она.
- Да бросьте, у меня тут, между прочим, какао уже готово, - сказав это, он развернулся спиной, давая понять, чтобы девушка следовала за ним.
Нехотя, но Сакура все-таки поднялась и поплелась.
Ей пришлось пройти несколько комнат, которые были буквально завалены всякими принадлежностями. То мольберты, банки с красками, кисти валялись почти везде. И большое количество стикеров разных ярких цветов, на которых было написано от одного слова до нескольких предложений. Перед подобием кухни было помещение, которое напоминало фотостудию, так как тут было несколько фотоаппаратов, штативов, ламп. Стены этого помещения были обклеены черными обоями, даже потолок был черным. Остановившись на секунду, Сай произнес:
- Знакомьтесь, это наша обитель, надеюсь, на долгое время.
- Да уж, творческий хаос ощутим, - протянула Сакура.
- Да ладно вам, я просто не вижу смысла расставлять все по полочкам, так как это все будет выниматься назад. Знаете, когда я работаю, у меня нет времени это все возвращать на место. Тем более, когда полный дом и все носятся, что угорелые. Зато я точно знаю, что под той кучей каталогов с образцами красок точно лежит линза, - он довольно улыбнулся.
- И как меня угораздило?.. - это, конечно, был больше риторический вопрос.
- Так получилось. Порой абсурдные вещи вытекают в выгодные сделки.
Сай пошел дальше, и они оказались в помещении, похожем на кухню. Одно слово, потому что кухней это делали лишь маленькая электрическая плитка и раковина. На стенах были развешаны эскизы, фотографии моделей без грима и после.
- Я люблю кушать и думать. В процессе жевания мой мозг работает лучше, - добродушно сказал парень. - Присаживайтесь.
Перед ними, на полу, был небольшой поднос с горячим шоколадом и две подушки.
Сев по-турецки, они молча взялись за кружки.
Сакуру тяготило немножко это молчание.
- Значит, вы и с завтраком обманули. На вас нельзя надеяться, - угрюмо заявила она, чтобы хоть как-то разрезать неловкое молчание.
- Вот еще, сейчас уже должны привезти.
Сакура недоверчиво нахмурилась, как подскочила и побежала за телефоном.
Странно, что Ино не звонила и не писала. Уж кто-кто, но Ино была бы не собой, если не устроит Сакуре допрос с пристрастием.
Выхватывая телефон из сумочки и нажимая на кнопку, экранчик не зажегся. Телефон разрядился.
Чертыхаясь, девушка достала зарядку и пошла на кухню.
- Ну вот, страшно представить, сколько там сообщений и не отвеченных звонков.
- Ну, розетка рядом, - любопытно посмотрел Сай.
Когда же телефон включился, девушка замерла, так как мучил один вопрос...
- Ждете от него сообщения? - спросил Сай.
Харуно Сакура буквально подавилась. Да, черт возьми, она ждала. Но, спустя несколько минут после включения, последовало лишь извещение, что Ино ей звонила пять раз.
- Ой, слушайте, а может, не с утра пораньше? - закатила девушка глаза, совсем не желая обсуждать такие моменты своей личной жизни.
Саю ответить было не суждено, потому что в дверь позвонили - привезли заказ.
Расплатившись с курьером, брюнет вернулся. Было видно, что Сакура не в духе.
- Вы не подписали контракт.
- А если вы и дальше будете меня жрать, то я и не подпишу.
- Вы так легко откажетесь от такой перспективной работы?
- А вы не берите меня на угрозы.
- Я, собственно, и сам не рад, что сложилась такая ситуация, я этого не хотел.
- Ни хто не хотел, - жуя, ответила она и буквально сверкнула взглядом, полным злости.
- Я вас еще больше огорчу: в силу того, что Утаката может начать шантажировать Фуу, мне, возможно, придется и его в Италию брать...
- Простите, что? - Сакура просто выплюнула рис. Молодой человек стряхнул рисинку с плеча. - Какой шантаж?
- Ну, все-таки это - работа в стиле НЮ. Ничего не поднималось, пока я вчера не выдал контракты. Все это было на словах. Вы думаете, что он так просто согласится и доверит мне свою девушку? Поверьте, мы сегодня приедем в офис, а там уже будет Фуу с перечнем условий.
- Это значит, что мне его еще и в Италии терпеть? Сколько вы там по контракту хотели мне заплатить?
- А вы посмотрите.
Сакура опять потопала в комнату, чтобы взять папку с документами.
Вернувшись и плюхнувшись на подушку, она нашла нужную страничку и присвистнула.
- А оно вам надо? - только и спросила она.
- Вы мне нужны. И Фуу.
- Вы на меня взваливаете огромную ответственность.
- Знаете, быть музой - это очень тяжело, - улыбнулся парень. - Но я ведь тоже беру на себя ответственность, я буду заботиться о вас.
- Н-да уж, холить и лелеять. Мне даже не удобно за себя.
- Идите, я вас обниму.
Сакура уставилась на парня, будто бы он вышел из психушки.
- Вы это серьезно?
- Когда вас в последний раз просто обнимали?
- Не так давно, моя подруга.
- Ну же, - он протянул руки. - Как мы будем доверять друг другу?
- Хех.
Она села ближе и нерешительно обняла его.
- Ну вот, - аккуратно приобняв ее за плечи, прошептал он. - Вам уютно? - он легонечко коснулся подбородком ее макушки.
- Не знаю, - честно ответила она. Однако было ощутимо тепло. Сакура зажмурилась. Тепло его тела действительно расслабляло.
- Ну вот, теперь когда вам будет неуютно, вы всегда сможете попроситься ко мне на обнимашки.
- Ну я же не маленькая девочка, - уткнулась она в его шею.
Сай напрягся и тихо засмеялся.
- А вот тут поосторожней, потому что я могу нечаянно исполнить вашу надежду о домогательстве.
- Вы все-таки можете себя так повести? - внезапно всплыло какое-то старое и давно забытое чувство волнения. Сакура почувствовала дрожь. Приятную дрожь от близости.
- Вы странная девушка: вы ждете от меня приставаний, а от другого сообщений, - он потерся подбородком о волосы девушки.
- Вы договоритесь однажды. И да, не чешитесь мной.
- Выпустите меня из ваших объятий. Я, право сказать, боюсь вас уже, - Сай медленно отстранился от нее.
- Так говорите, будто я в вас вцепилась.
- А то нет, у меня на коже, могу поспорить, останутся следы ваших ногтей.
- Ах вы! Все опять вывернули в свою угоду! - она и не заметила, как под волнением прижалась ближе сама и его притянула руками.
- Кончено!

С завтраком было покончено, и они отправились в офис.
Фуу пришла с Утакатой. Последний же ожидал больше Сакуру, чем Сая...

Ангелы онлайн. Часть 9.

Dirty — Thu, 08 Jan 2015 12:45:58 GMT

Музыкальная тема главы Panacea - find a lover
Демонами не рождаются, ими становятся.

Никто не смеет мне навязывать традиции общества, мир которого так быстро меняется. (Хади, «Искалеченная»).

Порой мне кажется, что кто-то играет в меня. Этот кто-то – Судьба. Порой ее присутствие наводит ужас, и все внутри леденеет. Можно верить в Бога, можно и не верить. Можно быть атеистом. Но все мы фаталисты, потому что порой Нечто просто меняет всю нашу жизнь за секунду. Иногда мне представляется, что на разветвлении дорог, совсем невидимых, что-то щелкает и меняется. Мое воображение рисует жуткий механизм. Только представьте, над вашей головой находится страшная громоздкая громадина. Она источает пар, скрипит, сотни колесиков. Вот из Этого выпадает какая-то важная деталь. Вы этого не видите, но что-то теряете в жизни. Никто, наверное, об этом не задумывался. Но если на секунду такое представить, все эти работающие поручни, то становится страшно. Потому что теперь, вы не можете утверждать, что этого не происходит. Потому что происходит, но мы этого не видим.

После того, как Ино приводила Сакуру битый час в порядок, девушки все-таки закончили данный процесс и были довольны. Отражение в зеркале удовлетворяло.
- Ну вот, смотри, как же хорошо, что я в свое время пошла на курсы визажиста и парикмахера! – Ино, что ребенок, лепетала, довольно любуясь проделанной работой. Она походила на годовалое дитя, которое только что отстроило свой первый замок на песке и хвасталось близким. Она буквально улюлюкала.
- Ты только не перебарщивай, - хмурила свои розовые брови Сакура. То, во что ее превращала подруга - было непривычным.
- Я тебя умоляю, - наигранно надулась блондинка. - Знаешь, чем ярче женщина, чем больше кричит ее внешность, тем больше вероятности, что она одинока. Поверь мне, это какой-то злой рок судьбы. Как только женщина получает желанного самца, она очень быстро запускает себя. Она становится невзрачной, словно боится выйти из его тени. Его - это мужчины. И женщина в эту тень кутается, что теплое одеяло. Она спокойна, она больше не желает тратить свое время на внешность - самка начинает обустраивать гнездо, забывая о себе.
- Ты говоришь о людях подобно животным, - Сакура такое слышала впервые и находила для себя каплю здравого смысла в сказанном.
- Ну у мужиков натура такая. Они все равно все самцы. Уж поверь мне, даже слюнтяю, самому жалкому, если вернуть силу духа, внушить, что он подавляющий хозяин - ты не поверишь, как поменяется его осанка. Он будет идти с тобой так, будто король, и взгляд его будет уверенным. Потому что с ним будет идти королева, которая его сделала королем. Только тут нельзя перебарщивать - есть вероятность, что этот фазан забудет, из под чьего каблука он выполз. мужская независимость - это бред. Это лишь то, что позволяет женщина, - Яманака говорила это и лукаво улыбалась.
- И откуда у тебя такие познания? - недоуменно спросила Харуно, действительно решив всерьез подумать над такими речами.
- О, у меня папочка - это только лапочка для меня. С мамой у них такие баталии были, что стоит роман писать. Суровый мужчина и гордая женщина. Ты даже не можешь представить, как они, два молодых остолопа боролись с собой. Я с удовольствием слушала советы родителей. Знаешь, мы забываем, что и наши отцы и матери были молодыми. Что они остаются молодыми душой, просто забывают об этом. И да, я из тебя делаю элегантную молодую даму, которая строга и не поведется на абы что.
И действительно, работа в такие короткие сроки казалась чудом: Яманака на домашний лад мучила подругу кофейной гущей, делая пиллинг; распаривала лицо, потом обильно смазывала взбитым яйцом, которое откровенно вызывало тошноту; попутно стригла, мыла волосы; потом шла простая белокочанная капуста, которую они буквально клеили пластырями на лицо Сакуры; крем, макияж, маникюр… После такой колоссальной работы Сакура выглядела взрослее. Сейчас на ней было одето строгое платье кофейного цвета с черными вставками. Благо, у них с Ино был один размер как одежды, так и обуви. Черные лакированные лодочки и зачесанные назад волосы, теперь доходившие буквально до ключиц, идеально завершали вид молодой и элегантной дамы.
Когда нужно было выходить, и Ино, что мать-кормилица, начала вдруг причитать, Сакура сама испугалась.
- Ино, ты у меня так последние крупицы уверенности забираешь! – робко сказала Харуно, сама успокаивая подругу.
- Очки! Духи! Я чуть не забыла!
Яманака – это чудо. Эта девушка – нечто. Вытащив из своей амуниции очки с большими стеклами и духи, которые для «дам», Яманака буквально что не вытолкнула подругу.
- Ни пуха, ни пера! – блондинка показала угрожающе кулак.
- К черту! – засмеялась Сакура и пошла, не оборачиваясь.
Ровно к десяти Харуно Сакура прибыла в офис при всем параде. Девушка откровенно себя чувствовала неудобно в таком наряде. Это было непривычно, потому что она просто привыкла к простым и неброским вещам. Однако повод того требовал. Она в любой момент могла встретиться с Утакатой, и «встретить» его нужно было должным образом.
На ресепшене ее уже ожидала Фуу. Кивнув, девушка проводила свою будущую коллегу к Саю.
Сакура шла за обладательницей волос цвета брокколи, вспоминая слова Ино. Фуу не выглядела ярко. Она была пресной. Значит, как подумала Сакура, скорее всего, в отношениях с Утакатой - штиль. Наверное, у них все хорошо. Этот кобель, возможно, даже провоцировал ссоры, чтобы разойтись на время и отдохнуть друг от друга, изменял. Потом возвращался преспокойно, абсолютно не имея угрызений совести.
Это походило на странствующий корабль, что выплывал из родной гавани, странствовал сквозь шторма, а потом швартовался у других. По истечению же приключений, корабль возвращался на родину, привозя гостинцы в свою родную гавань, словно прося прощения. Сравнив поступок Утакаты и Саске, Сакура, кажется, поняла мотивы измен. Обозленный мужчина вырывался от своей женщины. Он получал на стороне разрядку, успокаивался. Он ощущал разницу и убеждался заново, что его родная и любимая спутница - в сотни раз лучше случайной любовницы, которая приняла у себя и приютила. Так рождалось убеждение, а за ним ползло и чувство вины. И мужчина бежал, будто за ним гналась стая демонов, к своей любимой, будто она была спасением. И любил он ее заново, с большей силой. И никто больше не вспоминал, ну почти и за редким исключением, о тех гаванях, что самозабвенно отдавали свое гостеприимство. Но Харуно Сакура в данную секунду не жалела о произошедшем. Больше она не собиралась становиться портом для изменщиков. Больше ей не сужденно было быть наивной в данном вопросе.
- Как жаль, что вы еще не подписали контракт! – своеобразно поприветствовал молодой человек. – Я бы вам не позволил состричь ни единого локона, - в его голосе неподдельно чувствовалась досада. Однако он тут же перевел внимание на Фуу. - Будь добра, принеси кофе.
"Пожалуйста" почему-то не последовало, и Сакура насторожилась. Сай явно не питал такой же симпатии к Фуу, как к ней.
Когда секретарша вышла, она невольно спросила:
- Вы, кажется, не очень мягки по отношению к своей работнице.
- Еще бы, она не свободна, и мне очень мешает, - довольно-таки жестко сказал он и тут же добавил: - Понимаете, я не против личных отношений своих работников, но это не должно мешать делу. А ее молодой человек... - брюнет на секунду сжал губы в тонкую полоску, - он потенциально мешает моему творчеству. Она часто приходит не высыпанная. Вы не смеете отрицать, что девушка не выглядит свежей и бодрой. Не воспримите в обиду, но вы - мой потенциальный материал. Вы, что холст, и конечно, я буду переживать и защищать вас. Возможно, это звучит дико, пафосно и цинично, но заявляя свои права, я и защищать вас буду подобно церберу.
- Нда уж, - задумчиво протянула Сакура, убирая невидимую прядь волос, которой-то неоткуда было выбиваться. Возможно, где-то внутри пружинка разжалась, и злорадство взорвалось, вливаясь в кровь. Невольно ее глаза сузились. Девушка ухмылялась.
"Возможно, мне не так уж и сильно досталось. У меня это было единожды. Фуу же это нести через все отношения".
Дверь раскрылась, и Фуу зашла, принеся поднос с кофе.
Сакура заметила, что было только приборов на две персоны. Кажется, Сай не жаловал свою работницу.
- Оставь нас, Фуу.
Сакура чуть было рот не открыла: девушка, кажется, вообще никак не реагировала на тон Сая, на его фразы.
Когда же дверь за ней захлопнулась, Харуно не выдержала:
- Почему вы к ней относитесь? Нам же предстоит работать вместе. Мне кажется, что она в одинаковых правах со мной, если мы участницы одного проекта, - она действительно негодовала. Сакура не просто хмурилась, она чувствовала сильное раздражение по отношению к Саю. Она совсем перестала понимать парней. Но тут же оступилась в своих мыслях - она их вообще не понимает и не понимала изначально.
- Меня раздражает в ней... В общем, она как будто довольно всему, что происходит. Она покорная. Я даже удивляюсь, что ее парня все устаревает. Хотя, если так подумать, то для него все удобно.
Сакура напряглась, услышав такие подробности. Да и откровенные размышления ее смутили.
- А вам не все ли равно, что у нее в отношениях? - аккуратно попробовала сойти с этой темы Харуно, хоть и любопытство ее просто съедало.
- Не совсем. Опять же - она мой материал. У нее контракт. Однако в этом контракте довольно-таки мягкие условия, - Сай улыбнулся.
- Я не понимаю, что вы хотите мне сказать и к чему разговоры о постороннем мне человеке, - девушка буквально съежилась.
- Хм, наверное, я все-таки пытаюсь вам объяснить. Есть люди, которыми можно управлять, и они будут довольны. В данном случае, а я уже знаю точно, есть у Фуу парень, который ничего не желает менять в своей жизни. Его все устраивает. Я не знаю точных подробностей, но могу поспорить, что ее недосыпания - это не его старания в постели. Женщина не выглядит такой замкнутой и полумертвой, когда ее мужчина о ней, скажем, заботится. Она в депрессии, причина в ее отношениях. Мне она нужна, но мне не нужна полумертвая модель. Полумертвой я ее буду принимать лишь в одном случае - когда она будет выматываться на съемках, - в этих его словах уже жестокости не было. - Да и вы должны понимать, с кем будете работать.
- Нда уж, - от услышанного у Сакуры от злости аж кровь, кажется, стала горячее. Гнев у Утакате возрастал.
Сакура, если честно, не могла понять, от чего ее больше всего злило: от подробностей личной жизни Фуу, от того, что это рассказывает Сай, или же просто от такого факта, что ее собственная жизнь так крепко переплелась с Утакатой. - И все же, я настаиваю, чтобы Фуу была на равных со мной позициях. Знаете, мне как-то не очень удобно, что я, абсолютный новичок при вашем деле, сижу тут, а моя коллега разливает и готовит кофе.
У Сая после этих слов поднялась бровь, словно задавая негласно вопрос. Однако он увидел ярую уверенность в зеленых глазах девушки.
- Хм, а вы интересная. Кажется, жизнь еще не успела вас попортить, раз вы обладаете некими добродетелями.
- Что это означает? - завелась Сакура - уж больно она устала от всех этих разговоров и светских речей.
- Вас еще не сожрали, и вы не гниете заживо, - сказав это, молодой человек прищурился, и уголки его губ приподнялись, делая выражение лица довольно-таки коварным.
Кружка кофе, что все время была в руках Харуно Сакуры, чуть не полетела в голову своего нового работодателя. Как же хотелось ему в лицо сейчас выкрикнуть, как же ей повезло и как она умудрилась нарваться на двух паразитов. Однако, глубоко вдохнув воздух, что так заботливо увлажнял кондиционер, и сжав кружку до побеления пальцев, девушка лишь мысленно себе сказала: "Всем насрать".
- Возможно, вы правы. Но я настаиваю. Мне с этим человеком придется работать.
Сакура и представить не могла, насколько это все забавляет Сая. Забавляет в хорошем смысле слова. В Сакуре ощущалась жизнь. Тяга к жизни.
- Хорошо, - добродушно улыбнулся парень.
Нажав на телефоне клавишу, он пригласил свою секретаршу в кабинет.
Незамедлительно та явилась.
Попросив девушек подождать, господин Сай извинился, желая оставить их, чтобы подготовить последние пункты в контракте. Откланявшись и воодушевленно окинув свой "материал", молодой человек откланялся и вышел.
Сакура напряглась, потому что совсем не ожидала такого поворота событий.
Черный костюм, состоящий из пиджака и юбки, белый тонкий свитер с горловиной. Фуу даже внешне Сакуре казалась закрытой. Девушки молчали, и напряжение было ощутимым. Одной, кажется, было все равно на присутствие будущей партнерши по работе, а вторая просто место себе не находила, вцепившись в кружку кофе, который уже давно остыл.
Если бы эта Фуу только знала, что будет работать с девушкой, у которой была интрижка с ее молодым человеком. Если бы только Утаката знал, что его только ожидает. От последнего домысла Сакура лишь расправила плечи, что невольно сжимались от компании Фуу. Скоро...
Но зазвонил телефон, и Фуу незамедлительно ответила:
- Слушаю.
В трубке раздался до боли знакомый голос Утакаты. В переносице у Сакуры закололо. Ладони еще больше сжали кружку, и выступил холодный пот. Сакуре даже показалось, что она стала ощущать в помещении этот проклятый запах корицы. Но если бы только это! Ей буквально виделась та ночь, его прикосновения. Казалось, она перенеслась из воспоминаний в ту горячую ночь, когда была любима этим странным человеком.
- ... Хорошо, заберешь меня, люблю, - любовно ответила девушка, и у Сакуры все оборвалось. По голову слышалось, что Фуу действительно любит Утакату. И Харуно Сакуру это не удивляло, потому что она сама испытала близость с ним. Уж она со смелостью могла себе признаться, что была окружена и лаской, и нежностью... Иголочки зависти, что иглы, вдруг закололи где-то под ногтями. Однако и не зажившая глубокая рана в сердце с ненавистью начала кровоточить.
"Нет уж", - только и хмыкнула Сакура себе, злясь на то, что поддалась воспоминаниям.
К счастью Харуно Сакуры, вернулся господин Сай.
- Сакура, вы же не будете против, чтобы поужинать со мной? - такой вопрос в утвердительной форме немало озадачил девушку. - Вот договора, дома прочтете и завтра я жду от вас подписи. Там много пунктов к обязательному соблюдению, и мне вас просто жалко консервировать в этот теплый день в офисе еще на час.
- Это хорошо, - только и ответила Фуу. – Тогда я сейчас позвоню своему молодому человеку, чтобы забрать меня. Выйдем вместе, все-таки мне закрывать офис.
И тут Сакура чуть не провалилась сквозь землю. Ну очень ей это захотелось, потому что к такому повороту событий она совсем не была готова. Вжавшись в кресло, Харуно готова была прилипнуть к нему ровно до того момента, как Фуу выйдет, ее заберет Утаката, чтобы спокойно вздохнуть.
- Ну, вот и хорошо, - сказал Сай.
- Ну да, я написала сообщение, и мой парень сейчас подъедет – он неподалеку.
Через минут десять пришло ответное сообщение, и трое вышло из кабинета. Словно чувствуя какое-то напряжение, Сай неожиданно взял Сакуру под руку. И девушка была очень благодарна такому жесту, потому что эта чуткость ее взбодрила и придала уверенности.
И вот они выходят из здания. Перед ними стоит какая-то старая черная машина, кажется, спортивная.
Пульс стучал барабанной дробью, и девушке казалось, что ее ведут на казнь. Уличный гул теперь отдаленно слышался. все на секунду стало каким-то черно-белым.
Тук. Тук. Тук.
Виски стучали.
Благо, что на ней были солнечные очки. Как же хорошо, что Ино не забыла их дать в самый последний момент.
Тук. Тук. Тук.
Каблуки туфель звучали нагнетающе, словно отсчитывая неизбежное столкновение со злом.
И вот она увидела его. Его. Утаката почти не изменился, чего нельзя было сказать о Сакуре. И вот он сидит на бампере своей машины, что-то печатая в телефоне.
"Неужели, опять какая-то жертва?! Вот же ж урод блядливый!" - и после такого плечи Сакуры воинственно расправились, подбородок вздернулся, и весь ее вид показывал, что она готова руками сейчас переломить все кости тому, кто станет у нее на пути.
И вот он посмотрел. Взгляд его автоматически проскользнул по Фуу, остановился на Сае и впился буквально в Сакуру.
Как же хорошо, что Ино успела дать эти чертовы очки! Нет, эти замечательные очки, которые скрывали взгляд Харуно Сакуры, который сейчас был подобен взгляду умалишенной.
Фуу ускорила шаг, подбежала к Утакате, однако тот смотрел сквозь нее на Сакуру.
Сай, будто почувствовав, что происходит что-то странное, накрыл своей ладонью руку Сакуры и легонько сжал.
Конечно, он не мог знать о том, что происходит в данный момент. Какая буря разгоралась между этими двумя.
Сакуре показалось, что у нее сейчас позвоночник треснет: такое было напряжение, так она старалась держать спину ровно, чтобы ни на сантиметр не содрогнуться. Не оступиться. Не отступить. Ни шага назад.
- Доброго времени суток, - холодно, но учтиво поздоровался Сай, продолжая держать Харуно.
Наверное, Сакура навсегда будет помнить этот день и благодарить всех богов, Ино и Сая. Они ее не оставили.
- Доброго, - абсолютно спокойно ответил молодой человек Фуу.
- Да, дорогой, я все не могла тебе сказать, я начинаю работать над новым проектом! - Фуу искренне радовалась. - А это моя партнерша, - девушка обернулась к стоящей близ них паре. - Харуно Сакура.
- Приятно познакомиться, - только и сказал он, но все-таки улыбнулся. Причем той самой обворожительной улыбкой, из-за которой у Сакуры все замирало в груди, и казалось бабочки просто начинали внутри порхать.
"Бабочки в животе... Что ж ты, дура, гусениц-то наелась", - невольно скривилось иннер-Сакура.
Однако девушка кивнула в знак приветствия.
Сай все также со своим каким-то любопытством за всем этим наблюдал и даже забавлялся. Молодой человек по Сакуре прекрасно понимал, что эти двое - знакомы.
- Ах да, - разрезает резко, что нож, неловкое молчание Сай. - Я забыл вам сказать, что как только вы подписываете контракты, мои дорогие, то есть сегодня - так сразу вступает в силу полуторамесячный тренинг. И да, за две недели до контрольных съемок - мы летим в Италию, на Адриатику.
У всех присутствующих открылись рты.
- Что это означает? И почему я об этом только узнаю сейчас? - Утаката видимо напрягся.
- Это означает то, что как только девушки подписывают контракт, то с завтрашнего дня у них начинаются интенсивные тренировки и подготовка. Диета, ваксинги, пилинги, тренировки. Мне через полтора месяца нужны худощавые модели с сильно выделяющейся мускулатурой. Дохлые мне просто не нужны. С завтрашнего момента на полтора месяца выши тела вам больше не принадлежат, и любая выщипанная бровь, любой остриженный волос без моего ведома - наказывается штрафом. Завтра же ваши тела опишут. Я надеюсь, это понятно, - казалось, Сай ощущал триумф.
- Фуу, ты же мне все дома объяснишь, - сказал Утаката, нахмурившись. Было видно, что девушка сама в шоке и испытывает неловкость, потому что предстояло поговорить со своим молодым человеком. Предстояло сделать выбор.
- Пойдемте, Сакура, у меня что-то разыгрался аппетит от предвкушения, - приобняв Сакуру, сказал Сай и повел к своему мотоциклу. - Всего доброго, - бросил он через плечо паре.

Поездка на мотоцикле была волнительной. Сакура почему-то с радостью его обняла, сев позади. За спиной этого парня было уютно. Возможно, что не специально, но он сегодня ее защитил и позаботился. И она всегда будет это помнить. Что же это за зверь такой, Судьба? Еще совсем недавно она была в жуткой депрессии и искала встречи с Утакатой. Еще совсем недавно она была такой наивной и доверчивой. Еще совсем недавно она страдала. Она была одна. Но вот уже сегодня она за спиной парня и обнимает его. И она впервые, за долгое время, счастлива и улыбается. Правда, слишком много тяжелых размышлений предстоит впереди.
Но одно было точно. Она справилась. Она встретила с достоинством своего противника. И да, отныне - Утаката враг. Видимо не зря она опасалась и продумывала. Она не просчиталась. Значит, можно и дальше просчитать все. А что - все? Этого Сакура до конца не знала, однако в душу закрадывалось предвкушение и кураж.
Сегодня предстояла трапеза с Саем. Она на это согласилась, не раздумывая, лишь бы не оставаться наедине со своими страхами и воспоминаниями. Она еще не готова. Но она страстно желает излечиться. Но уже не заменяя одного на другого. Она хочет быть свободной. Для начала...

Ангелы онлайн. Часть 8. Тебянехватание. Себявыламывание.

Dirty — Thu, 08 Jan 2015 12:14:52 GMT

Музыкальное сопровождение главы: Nneka - Heartbit

Иногда лучше сломать один палец и единожды отмучиться, нежели этот палец будет постоянно тянуться к граблям, что ударят по лбу неоднократно.

Знаешь, иногда близкий человек не понимает, насколько делает больно. И это кажется ужасным. Он не хочет нести ответственность(с) Фердауса.

Сакуре начало казаться, что она все видит со стороны...

Лето прошло, осень делала все желтым. Даже ее душа, такая истрепанная, была похожа на старые страницы какого-то дневника. Его губы были жадными. В ее же дневнике души невидимый читатель упорно старался найти все записи, что были под грифом "Саске". Саске? Когда-то давно она искала Бога и Дьявола, чтобы отдать все, лишь бы получить взамен хоть толику его любви. Когда-то... Его губы сейчас требовательно искали ответа в ее существе, но оно, это всеми забытое, забитое и истерзанное существо, предательски молчало. Когда-то девушка забиралась под одеяло и украдкой смотрела на своего любимого. Любимый же смотрел сны, телевизор, читал журналы, залипал в интернете. Порой ей даже приходилось забираться на какой-нибудь ресурс, чтобы сообщением обратить на себя внимание. "Я соскучилась". Но он по ней совсем не скучал и ничего не отвечал. "Мне одиноко". Ей казалось настолько ничтожным писать такое человеку, что находится на расстоянии нескольких сантиметров, совсем рядом, за ноутбуком, что девушка просто кусала губы от досады. Было больно. А теперь он был так рядом, но так поздно. Сакуре это казалось злобной шуткой судьбы. Получила, но зачем он ей теперь? А "папка" под грифом Саске перелистывалась, и по невидим пальцам било равнодушие. Дверь ее сердца, что когда-то была распахнута только для него - вдруг стала заколочена заржавевшими гвоздями. Тот огонь ее души, что в незримом камине горел и ждал только Саске - давно потух, даже угольков не оставалось, чтобы что-то раздуть. Даже дымки не ощущалось. Пусто. Самое страшное, что может быть - это пустота. В ее зеркале души больше не отражался его холодный мрамор глаз. Слишком уж были сейчас ощутимы седые пряди. Ее иней по отношению к нему. Руки Саске, что когда-то были самым желанным в ее той, жалкой жизни, теперь казались чем-то инородным, далеким и ненужным. Словно отвратительные змеи, казалось, они скользили по телу девушки. "Зачем?". Папка под грифом Саске была закончена, и Сакура это поняла сейчас, когда больше не испытывала к этому человеку ничегошеньки. Этот человек. Как жутко некогда любимого, такого нужного, что воздух для легких, человека - теперь так называть. Этот. Даже не по имени. Просто человек. Этот. Дикость ситуации выбивала почву из-под ног буквально.

"Да кто ж им дал это право?!.. Право не считаться со мной. Использовать по своим нуждам. Неужели им всем просто наплевать на то, что я чувствую? Пережить вначале одного, потом переживать второго. Третий же просто посчитал, что может на меня предъявить права. Только лишь потому, что я его воодушевляю?.. А Саске что, посчитал, что он на меня имеет какие-то права лишь потому, что когда-то я его любила?"

- Ты же не думаешь... - начала девушка, и слова потонули в его губах.
- Я не хочу сейчас думать... - его шепот был слышен словно со стороны.
Когда-то она бы отдала все, за его желание целовать ее самозабвенно. За его желание к ней. За его тягу дышать с ней в унисон. Когда-то - это не сейчас. А что же происходит-то в данный момент? Он хочет ее использовать? Он опять хочет надругаться над ее сломанной душой?
Резкий выпад кулака девушки в грудь Саске, и парень был теперь на приличном расстоянии.
- Я не вещь, которой можно пользоваться при желании. - Ярость в ее глазах была пугающей. Пальцы дрожали. - Если надо, я тебя прирежу, но не позволю больше делать себе больно.
На лице Саске не дрогнул ни единый мускул.
- Что у тебя случилось? - его вопрос просто разрезал напряжение в пространстве.
- Ты слышал? Я тебя при-ре-жу, - не унималась Харуно, готовая сорваться в любой момент в истерику.

Но в его глазах был все тот же блеск мраморной плиты. Странно, но впервые, за все время их общения, у Сакуры возник вопрос: а что же случилось с ним?.. Кажется, и она заражается этим больным состоянием глаз. Они мертвеют. Бесит эта неопределенность в жизни. Неопределенность - это бесконечность. Бесконечность - это знак петли. Как же она устала от всех этих парней. Изнеможение накрывало ее плечи: будто шаль из свинца, усталость опустилась. Устала. В голове беспорядок.
- А что случилось с тобой? – казалось, что ее существо, затравленное и загубленное, само вдруг спросило вслух. Сакура даже поразилась такому вопросу. Второй вопрос же был осознанным. – Чего ты хочешь? – а внутри, где-то в области груди раздался крик: «Чего вы все от меня хотите? Чего же я хочу сама? А хочу ли я чего-то вообще?» Но где-то, внутри, наверное, там, что называлось душой, раздался еще более шокирующий вопрос самой себе: «А что я? Есть же еще и Фуу?» Ногти болезненно впились во внутреннюю часть ладони. Странно, она жалела себя, но ни разу не задумывалась над девушкой, с которой сегодня познакомилась. Интересно, знает ли вообще она, что вытворяет ее парень? С кем она вообще встречается? «Что, самокопанием решила заняться?»
Казалось, вечность пролетела за пару секунд в комнате. Саске смотрел в пол.
- Я не знаю. – Он был холоден, впрочем, как и всегда. Наверное, это не тот редкий случай, когда росток пробивает мраморный камень и начинает расти, выдавая бутоны. Его душа не собиралась начинать цветение. Он даже не мог сам себе признаться, чего хочет.
- Я тоже не знаю, - тихо прошептала девушка. – Но, уверена в одном точно: не хочу, чтобы со мной играли. Не хочу, чтобы в меня играли. Саске… - Два человека, некогда находившиеся в отношениях, не знали, что сейчас делать. – Саске, почему мы не были одним целым? – и опять такой странный вопрос. – Почему ты побоялся быть частью меня? Почему не запустил в свою жизнь, а лишь дал жалкие крупицы от себя?
- Что ты такое говоришь? – в глазах Учиха сейчас было недоумение, и Сакура довольно и искренне удивилась. Нет, все-таки можно пробить этот чертов могильный надгробник.
- Учиха, давай на чистоту, - удивительно, но такая решительность никогда не была ей близка. – Ты хочешь быть в моей жизни, но как девушка я тебе не нужна, однако ты хочешь со мной заниматься сексом. Другом ты меня не воспринимаешь, однако ты хочешь заботиться обо мне. Что вообще происходит? – это был шах и мат, потому что Саске сейчас получил в лоб вопросы, характеризующие его поведение. Сакура за него назвала и определила поведение. – Да ты сам бесишься от себя. Я уж точно такого не хочу. Тебе, наверное, все-таки было хорошо со мной.
- Что ты… - но протестовать девушка не дала. Она просто подошла к Учиха, нежно прикасаясь пальцами к идеально выбритой щеке, и также нежно прикоснулась поцелуем к его коже.
- Не отрицай, давай здраво мыслить. Гордое одиночество привычно. Одиночество – это иногда приятный спутник, но и оно пугающе. Тебе нравится быть самому по себе, но ты и не можешь быть один. Ты тоже боишься этого чувства. – Сакуре становилось легко. Наверное, когда ты любишь человека, ты не можешь его понимать полностью, ведь любовь ослепляет. Ты не можешь его услышать до конца. Не можешь уловить мотив поступков. Стоит только разлюбить, и мир становится ясным. Человек же, некогда любимый, становится видимым настолько, будто он прозрачный. Ты видишь все в нем.

И ты перестаешь быть рабом.

Обида. Простить - это забыть и помнить всегда. Вот сейчас Саске ее целует, а она вспоминает те ужасные мгновения, когда ждала скрип проклятой замочной скважины. Он держит ее в своих руках, но она не ощущает ту радость. Жизнь странная штука. Мы никогда не молимся всевышнему в момент начала отношений, прося о счастье. Мы почему-то никогда не думаем о том, что это может оборваться в любой момент. У Сакуры же было ложное счастье. Ей казалось несметным богатством то, что это Учиха обратил на нее внимание. Ей думалось это чудом. И все, на этом ее желания и мечты закончились. И только потом, когда сквозь рвущее душу чувство, она все-таки решилась уйти, поняла - слишком поздно она обращалась то к Богу, то к Дьяволу.

А потом настало безразличие.

Возможно, на месте Утакаты мог оказаться любой другой. Возможно, кто-то осудит такой аморальный поступок - переспать ради... Принять в свое тело первого попавшегося, кто сказал доброе слово. Не правда ли, это жалкое, унижающее себя действие? Но ненависть опять буквально выжигала все внутри к Саске, причем самыми жуткими проклятиями. Сакура, еле сдерживаясь, чтобы не закричать, просто вцепилась ногтями в плечи Учиха - это его вина, что он использовал ее. Это его вина, что он пытался навязать девушке, которая ничего не смыслила в отношениях, какие-то свои дикие нравы. Его вина, что она отдалась первому встречному, чтобы получить хотя малейшую ласку. Что шавка, изувеченная, опять побежала на лживо-ласковое причмокивание человека. Просто, чтобы погладили. Собакам свойственно до последнего верить людям. Они, даже умирая от рук человека, будут смотреть на хозяина с преданностью. Хозяин...

Сакура, что безумная, стояла посреди комнаты: она опять упустила момент, когда Саске стал опять ее целовать.
И опять отвращение. Почему-то слово "хозяин" никак не могло сгинуть из больного сознания. Саске почему-то упорно думал, что раз смог однажды ее приручить, то имеет права на Харуно навсегда. Кольнула где-то в боку мысль о том, что и Утаката, возможно, попытается заявить эти права. И Сакуре представилось, что она - это дворняжка, с переломанными лапами. С одной стороны стоит Саске, а с другой - Утаката. Вот они начинают звать ее, мерзко причмокивая, и она мечется, и она не знает, что делать. "Сакура! Сакура!!!"
- Сакура! - шептал ей буквально в шею Саске.
Взгляд девушки застыл. "Клин клином выбивают". И сознание, такое больное и затуманенное, посетила одна ужасная мысль, которая дала корни еще более жутким размышлениям и решениям.
- Люби же меня, - она посмотрела в глаза Саске, которые были затуманены желанием. И тьма объяла его. Безудержная и голодная.
То, что творилось дальше - поистине было безумством. Девушка повела Саске к кровати, буквально таща за воротник.
- Люби же меня, - с ненавистью шептала она, и брюнет это воспринимал за страсть.
"А вот теперь мы поменяемся местами". Наверное, она погрязнет еще больше сейчас. Но если она так не сделает, то никогда не успокоится. Уж больно сильна была жажда использовать. Поменяться местами с Саске. Теперь она не любит, но, невесть откуда появилось странное желание. Низ туловища буквально ныл. Возможно, она больше никогда не сможет заниматься любовью после этого вечера. Но, если она не поменяется местами с Саске, если она сейчас не отомстит неким образом, то не сможет излечить свою обиду. Но и никогда себе не простит сейчас то, что произойдет.
Он не был нежным. Саске был желающим. Сакура же снисходительно позволяла себя ласкать. Нужно было сделать себе еще больнее, чтобы уже прижечь раз и навсегда эту проклятую наивность. Чтобы у нее навеки вечные вылетела мысль про любовь.
И вот она обрывает жалкую и отвратительную прелюдию для себя.
Учиха над ней и медленно раздвигает бедра девушки. Два человека даже толком не раздеты, просто приспущена одежда. Буквально для соития.
Один толчок, второй, они рычат. Один от звериного удовольствия, вторая от сумасшествия. И, что самое страшное, Сакура даже получает удовольствие от мысли, что она не чувствует ничего к Саске. Но она буквально заводится от мысли, что у нее есть власть над Саске.
Все происходит очень быстро. Минуты три озверения и сумасшествия. Саске тяжело дышит, лежа на обмякшей Сакуре.
"Вот теперь открылась очень кривая дорожка, с которой я уже точно никогда не вернусь".
- Слезь с меня, - абсолютно равнодушно бросает Сакура. Брюнет попытался коснуться ее виска губами, но девушка успела отпрянуть.
Встав, Сакура пошла в ванную, чтобы принять душ.
Стянув всю одежду, она уставилась в свое обнаженное отражение.
Свое обнаженное и обиженное отражение.
"Определенно, теперь можно отомстить и Утакате, и преспокойно использовать Сая". Как же грязно это звучало в ее больной голове. Однако ровно настолько грязно, насколько они поступили с ней. Сакура себя больше не считала невинной жертвой. Напротив, ей даже претила эта мысль. Да, когда-то она была безвинной. Разве можно осуждать ее за доверчивость? Разве можно ее осуждать за жажду ласки и тепла? За нужду быть желанной? Но это было.
Сейчас же, возвращаясь в первое русло, она буквально смывала свою невинность. Теперь ее поступок был абсолютно с нехорошими помыслами и корыстный.
На секунду стало жутко. Она себя настолько почувствовала грязной, что стало рвать. Желудок буквально сжимался, выворачивая ее наизнанку. Да, хуже она сделала только себе. Но лучше самой использовать и получать выгоду, чем быть использованной, о которую вытирают ноги.
Кажется, у этой дворняжки хватило сил наплевать на переломанные лапки и сделать свой выбор - отдаться инстинкту самосохранения.
Этот вечер стал поручнем, что запустил жуткий механизм. Таким образом рождаются "мужеедки". Переспать без любви - означало самоутвердиться. Проверить свою власть. Переломить власть одного из мужчин, который посчитал, что может управлять ею.

Избавиться от Саске не оказалось сложным - Ино все же атаковала его. Даже Учиха после произошедшего ощущал себя неуютно.
Сакуру не мучила совесть. На этот момент все трое были свободы. Ино даже благодарить ее должна - Учиха, скорее всего, нашел Яманака намного теплее своей бывшей. Сакура же совсем не возжелала оказать радушный прием в своей постели.

- Это... - брюнет ощутимо мялся.
- Ничего, - абсолютно холодно отвечала Сакура.

Она стояла в душе, и прохладная вода помогала. Странно, в этот раз она не захотела склеиваться. Она больше не нуждалась в этом особенном "ПВА". Наоборот, Харуно Сакура возжелала просто взять и сломать в себе кое-что. Чтоб наверняка. Чтоб навсегда. Возможно, это начало дороги, которое названо Одиночеством. Больше клея не хотелось. Девушка представила себя прекрасной цветущей сакурой. Она безвозмездно отдавала свои лепестки каждому, кто касался ее веточек. Веточки же, отпуская свои лепестки, оголились. Так и с ее душой - она начинала быть беззащитной в любви, отдаваясь самозабвенно. Дерево же не думает о том, что получит что-то взамен своего чудесного и богатого цветения. Она, что источник, кормила своей любовью, абсолютно не думая о последствиях. И вот, однажды в веточке завелся червь. Он пожирал ее изнутри, и сакура начала гнить. Жизнь, что ветер, сдула однажды этого паразита. Но принесла другого. А потом первый вредитель показался не таким уж и страшным, чем второй. Но одно было неизменным - они вредители, и не важно, кто из них больше, а кто меньше. Один убивал, второй добивал... Сакура, раскрыв рот, выскочила из душевой. Она вспомнила про телефон...

Она знала его номер наизусть. Эти несколько цифр буквально врезались колючей проволокой в ее память.
- Утаката.
"Почему ты удалила все аккаунты?"
- Аххахаха!!! - и она заплакала, но не от радости. Наоборот, от разгорающейся злости.
Конечно, это очевидно, что удаляя и блокируя ее, где-то всплыло бы извещение.
Однако, несмотря ни на что, она автоматически открыла ноутбук и включила скайп. Кнопка "разблокировать", и она готова к разговору.
Внутри опять все сдавливало от горечи.

Cherry_blossom: Кажется, ты не отвечал на все мои сообщения, игнорируя. Так к чему мне общаться с человеком, который мне никогда не отвечает? Для красоты и количества в профиле?
Chemical Buble: Тише-тише, у меня просто ревнивая подружка.
Cherry_blossom: Ну так и разбирайся с ней, а я тут причем?
Сакура совсем не была готова к тому, что он, вот так нагло, соизволит ей заявить о том, что обманул и обманывает.
Chemical Buble: Ну это тяжелый случай.
Cherry_blossom: Почему ты меня обманул?
Она все-таки задала этот проклятый вопрос, который ее мучил столько месяцев.
Cherry_blossom: Почему ты меня обидел?
И слезы опять полились. Какая же она все-таки жалкая!
Chemical Buble: Я тебе ничего не обещал. Ты сама себя обижаешь...
Cherry_blossom: Хах, знаешь, очень страшно, когда человек, который тебе очень дорог, не осознает, насколько делает больно.
Chemical Buble: А я для тебя очень дорог? Ты переспала с первым встречным, может, у тебя хобби такое? Я же не знаю :)
У Сакуры просто открылся рот от ужаса. Виски, казалось, сжали стальными клешнями.
Cherry_blossom: Знаешь, просто я тебя встретила в очень тяжелый момент своей жизни. Я тебе доверилась. Это было очень важным.
Chemical Buble: Мог бы оказаться кто угодно. Не принимай близко к сердцу.
Сакура просто зажала рот, чтобы не закричать от происходящего. Нет, этот человек намного ужасней Саске...
Cherry_blossom: Ну... тогда я правильно сделала, что удалила тебя.
И точка. Точка.
Chemical Buble: Чем же? Да, у меня есть подружка. Но на тот момент я был свободным, так как мы разошлись. Мы часто сходимся и расходимся для передышки.
"И для использования мне подобных".
Cherry_blossom: Ну ты же не думал, что сможешь мне написать, если опять с ней поссоришься?
Сакура не просто возмущалась, ее колотило от негодования. Неужели можно так просто вытворять столь жуткие вещи. Да, кажется, ей еще не так уж и влетело.
Cherry_blossom: Удачи, неприятно было познакомиться.
И точка. И она вышла из скайпа, не дав ответить Утакате.
В душе злобно ликовали нотки триумфа.
Телефон завибрировал, и зажегся экранчик.
Утаката писал: "Ты ведешь себя по-ребячески. Люди так поступают, чтобы их заметили. Я тебя заметил, так в чем же дело? К чему же ты привлекала мое внимание?"
У Харуно Сакуры от такой наглости задергался глаз.
Пальцы, кажется, были холодными и липкими от ледяного пота. Рыкнув, она все-таки настрочила ответ: "Так я тебе ничего тоже не обещала. Я себя не обижала, я была свободной и честной в своих чувствах".
Ответ не заставил себя долго ожидать.
"А я не нуждался в твоих чувствах и ничего тебе не обещал".
"Пользуясь мной, нужно было помнить об ответственности. Хотя, откуда тебе про нее знать)))". Не выдержав, девушка выключила телефон.
- Да, как же это удобно! Не обещал, но пользовался.
Вспомнив, что может придти еще и сообщение от Сая, а то и звонок раздаться, она, скрипя зубами, все-таки включила телефон.
Ответа Утакаты не последовало. Кольнула досада, но маленький шаг вперед был сделан.
Девушка заварила горячий шоколад, пачку которого успела купить днем.
Сидеть в сети было странным. Внимание ни на чем не концентрировалось. Десятки каких-то надписей. Сотни сообществ. В ее новостях все обновлялось за секунду.
Закрыв глаза и почесав нос, при этом отпив бодрящего напитка, девушка набрала побольше воздуха в легкие.
"Я так мечтаю прочитать твои мысли и узнать, кто я для тебя".
Этот статус насмешил Харуно, потому что она только что для себя это выяснила. И не только с Утакатой.
"Потерпи", - гласил следующий.
"Потерплю", - про себя отвечала она, усмехаясь.
"Тебянехватание", - от этого статуса у девицы все сжалось. "Надо же, слово такое придумать..."
"Путешествуя" среди сотни слов, слоганов, картинок, она и не заметила, как заснула на стуле...

Раздалась унылая мелодия. Сквозь сон Сакура автоматически потянулась за телефоном. Нажимая на зеленную кнопку, она также уныло ответила:
- Слушаю.
- Сакура? - У Харуно моментально раскрылись веки. Этот голос она очень хорошо помнила.
- Да, - чуть ли только не закричала девушка.
- Я вам обещал позвонить попозже, но я выкроил после обеда несколько часов, поэтому буду вас очень ждать у себя в офисе.
- Да! - чуть ли не завизжала она.
- Вот и договорились.

Она нервничала, причем настолько, что казалось, это был вопрос ее жизни и смерти.
Новый человек в ее жизни. Абсолютно новый. Новые возможности. Только есть кое-что, что заставляет ее нутро сжиматься подобно пружинке. Рано или поздно, но она увидится с Утакатой. Ведь Сакуре придется работать с его девушкой. Ей придется стать ее отражением.
Было несомненно во всем происходящем что-то мистическое. Сай свел двух людей, которые заочно будут враждовать. В его работе они позируют моделями. Они конкурируют и создают контраст. В жизни... В жизни Сакура решила подготовиться к встрече с Утакатой. И она встретит его не той робкой и надломленной.
Сделав глоток холодного шоколада, она искренне улыбнулась. В отличие от кофе и чая, которые становятся отвратительными, если остывают, шоколад не теряет своей прелести. Правильно, Саске и Утаката остыли. Они стали для нее холодными. А вот Сай изначально тепла не источал. Значит, ее не вводят в заблуждение.
Было только десять утра, и нужно приготовиться.
Набрав номер подруги, Сакура начала ожидать ответа.
- Сакура?... Ты чего так рано?
- Ино, выручай, мне нужны парадно-выходные вещи! - маленькая иголочка вины за вчерашнее кольнула Харуно.
- М, хорошо, но ты мне все расскажешь!
Сакура честно не знала, стоит ли говорить про секс с Саске подруге. Кажется, они помирились, и лучше сделать вид, что ничего не было. Нужно было собираться, чтобы с достоинством встретить и Сая, и Фуу, и Утакату.
"Хотя, если Фуу рассказывает о своих планах ему, то она непременно должна была поделиться новостью о новом проекте..."

Ангелы онлайн. Часть 7.

Dirty — Thu, 08 Jan 2015 12:09:31 GMT

Музыкальная тема главы - Soy

И было у нее три ангела, и все с черными крыльями. Квадрат сумасшествия с одной розовой гранью.

Было такое ощущение, что черно-белый кабинет закружился вокруг стола, на коленях которого расположилась, воинственно настроенная девушка, и парня, который ощущал, как петля галстука сдавливает его шею. Сакура и сама не могла понять, почему вдруг ей захотелось придушить этого засранца. Что-то было все же в нем от Саске и Утакаты - один типаж, но такие повторы в ее жизни уже надоели. Словно ее манило и толкало к черни, что разбавляли различные оттенки. Харуно уже поднадоели эти радости жизни: девушку терзали смутные сомнения, что небеса, будь они не ладны, подсылают ей испытания в виде падших ангелов-искусителей. Только вот к чему это все? К чему ей эти метания и замкнутый круг между тремя парнями?
Молодой человек продолжал улыбаться довольно-таки цинично, и Сакура лишь больше возжелала придушить его.
- Вот это, - парень притронулся к петле галстука, легонько соприкасаясь с пальцами девицы, - и есть понятие - быть загнанным в петлю. Однако я совсем не против, если пострадаю от ваших рук. И так, у вас есть тот, кого можно называть со смелостью "мой молодой человек"? - Сакуре казалось, что он просто насмехается над ней. Что же, видимо, не судьба получить желанную вакансию, ведь знакомство с будущим работодателем началось не ахти как.
- "Мой молодой человек" - это такая бездушная вещь, такая в чем-то меркантильная, я бы заметила. Моя собственность, имущество. У меня есть мое жилье, мой компьютер, туфли, причем туфли будут намного стабильнее, удобнее и любимы, нежели любой из мужчин, а тапочки, так те вообще вернее собаки. Мой молодой человек... Причем, в этой фразе отсутствует прилагательное "любимый", что вызывает жалость. Так, человек. Пока еще не старый, что околачивается у моих ног. Это ваша желанная участь? - злобно улыбнулась Сакура. Сама не зная почему, но хотелось в несколько раз превысить его цинизм, ответить как можно острее.

"Достали вы меня со своим идиотизмом! Что не парень, так черноволосый с заражением мозга мудизмом", - терять уже было нечего, однако она непременно должна проучить этого придурка, пусть это их и последняя встреча в жизни. Былые обиды от двух неудачных опытов магмой забурлили в душе Харуно. Сейчас в этом парне она лишь видела двух бывших, которым бы при возможности, сломила б хребты.

Но он так и продолжал улыбаться, чем напоминал скалящегося хищника, готового в любой момент напасть и укусить. Сакура давно поняла по опыту с Саске - Учиха ее обламывал, словно щенка, который становился взрослой особью. Когда собака рычит, то хозяин безжалостно бьет палкой по морде до крови, а порой и до выбивания зубов. Из этого девушка сделала вывод, что и ей стоит так себя вести с парнями - никому, как оказалось, не нужна честная и миловидная "ромашка". Почему? Всего лишь потому, что на ромашках гадают, обрывая все лепесточки: любит-не любит-любит, а потом то, что остается, без малейшего сожаления выкидывают, даже не оборачиваясь. А вот розу с шипами, к ней еще нужно набраться смелости, чтобы дотронуться.

- Вы очаровательно циничны, - тихо проговорил парень. - Меня зовут - Сай, - и приблизился так, что между их губами оказались считанные сантиметры расстояния, когда как носы соприкасались. - И да, у вас очень интересная поза, ко мне так еще никто никогда не устраивался на работу, - замечание ее не задело.
- Не менее, чем вы, - злобно прошептала она.

На Сакуру давили его нелепые очки. Вдруг она ощутила, как уши буквально горят - прикосновения его кожи хватило, чтобы вызвать магнитную бурю и напряжение. Губы пересохли, и девушка их облизала, медленно, но с удовольствием, что не ускользнуло от проницательных, цвета черного шоколада, глаз. Харуно, уже поверив во все дурацкие совпадения, определила для себя: шоколад, каков бы не был сладок, несет за собой вред организму. Опаска закрадывалась под кожу, словно ледяная змея - очередное испытание свыше, и нужно было сворачивать этот цирк.

Резко отстранившись, отпустила галстук и слеза со стола.
- А я и не устраиваюсь больше, - гордо вздернув подбородок, сказала она и улыбнулась, прищурившись. И действительно, молодой человек сразу же потерял свою злобно-приторную маску, обличая истинное недоумение. Поправив на себе платье, она добавила: - Кстати, у вас еще хватает совести мне, чтобы мне делать замечания? Да вы вообще радуйтесь, что я такая хорошая и не спихнула вас со стула. И да, идите к черту, - попятилась она к двери, самодовольно улыбаясь, как... получила по спине.
- Ой, - вздрогнула Харуно, так как, можно сказать, ее косяком толкнули обратно. Сай же сидел и тихо смеялся, потому что сейчас была сорвана настоящая премьера у этой дамочки.
- Ну вот видите, от судьбы не уйдешь, а про черта... Знаете, когда-то меня сбила машина, и я умер. Так вот, видимо черт, когда осматривал мою душонку, заистерил, вернул и побежал отмываться, - теперь он выглядел действительно устрашающим и жестоким. И опять кабинет закружился в сумасшествии.
- Господин Сай, - раздался женский голос за спиной у Сакуры, от которого девица вздрогнула, как будто ее пришибло потолком.
- Входите, Фуу, - после произношения этого имени, у Харуно словно вытащили позвоночник, потому что почувствовалась такая слабость в теле, что ноги начали подкашиваться. Невольно в сознании полоснула фотография с ненавистной надписью "Я и Фу". Сакура медленно, на пятках начала разворачиваться к пришедшей, да так, что она могла бы поспорить - все буквально скрипело, как ржавые старые петли двери, которую давно никто не смазывал маслом. Виски пульсировали, и это проклятое имя словно повторялось в голове. Сейчас все было как в старом черно-белом фильме, только замедленно. Мир и все вокруг замерло, умерев. Часы на стене стучали так, будто кто-то отсчитывал последние секунды ее жизни. Внутри все сжалось, казалось, чья-то невидимая рука схватила ее за внутренние органы, потом за горло, мешая дышать. Стало жарко, по виску скатилась капля ледяного пота.
Наконец Сакура увидела девушку, встречаясь взглядом. Короткая стрижка, смуглая кожа, карие глаза и... эти проклятые волосы, цвета капусты. Тошнота и отвращение к себе, к этой Фуу и Утакате, опять нахлынули смерчем.
- И куда же девалась ваша бравада, мисс Хируно? - зловещий голос Сая рассек атмосферу сумасшествия. Кажется, преисподняя образовалась за один миг в этом кабинете. А этот парень, словно восседающий на своем адском троне, приготовил для нее трезубец, наполненный мучений.
- Вы - дьявол... Что-то мне заплохело, - обхватывая себя руками, прошептала Сакура, теряя сознание...

Харуно очнулась от того, что стало как-то мокро. Открыв один глаз, девушка поняла, что находится все еще в этом треклятом черно-белом кабинете. Воспоминания и осознание случившегося сжимались будто в катушку, прокручивая ситуацию. Дышать было все еще тяжело.
- У меня еще никто так собеседование не проходил, - раздался голос, который уже просто был возненавиден. – Как жаль, такое представление, а закончилось фиаско. Ваш театр погорел, милочка. И да, если вам так угодно, я буду вашим персональным дьяволом. Хотите горячего шоколада? – девушка посмотрела на Сая так, словно он был выживший из ума.
- Вы издеваетесь? – возмущенно прошептала она. – Или решили меня добить своими колкостями?
- Вас добить? Позвольте заметить, что о вас разобьется еще не один бронетанк, - хмыкнул парень. – А если честно, то, да, издеваюсь и наслаждаюсь вашей реакцией.
Ошарашенная, оконфуженная и плохо понимающая происходящее, Сакура замахнулась и влепила пощечину этому наглецу.
- Я вас все-таки размажу по стене сегодня, внося алые контрасты в декор этого кабинета, - рыкнула она. На щеке стал проявляться румянец. - Теперь вы выглядите забавно, - довольно констатировала девушка этот факт.
Потирая щеку, Сай, словно на секунду потеряв свою маску лицемерия, выглядел растерянным.
- И не пошутишь с вами, - опять усмехаясь, после короткой паузы, произнес он. - Но, я все хочу кое-что вам предложить, если позволите.

Сакура нахмурилась. Ее ладонь горела, и последние слова этого ненормального лишь только сильнее напрягли девицу. Насупившись, Харуно заглянула в глаза парня. Черные, словно смола, они блестели сейчас. "Ага, кто-то скажет, что блеск в глазах - признак ума. Однако у этого психа, кажется, тараканы в черепной коробке устроили революцию. Да, и им это определенно удалось, вот как глазки-то засияли, поди скотинки в его голове сделали салют", - усмехнулась она про себя.
- Хорошо, но предупреждаю, за мной не заржавеет, если вы хотя бы еще один раз себе позволите что-то подобное, - только сейчас она поняла, что сидит, хотя, нет, буквально лежит в развалку в его кресле. Наглости, конечно, ей сегодня не занимать.
- Спасибо, - сказав это, парень стал серьезным. - Понимаете, бизнес - это лишь жалкая часть моей жизни. Мне приходится умирать большую часть времени в этой офисной рутине, к сожалению. Я живу и дышу искусством. Не скрываю, да, я - капризен и избалован до нельзя. Я изжился. Мне скучно. Но я ценю все, что вызывает во мне эмоции. Да, как позитивные, так и негативные, - он сделал паузу, переходя опять на шепот. - Вы имеете представление о том, что значит быть музой для художника? - теперь его тон стал доверительным.
- Нет, - честно ответила Сакура и поразилась изменениям в молодом человеке. Кажется, сейчас он говорил абсолютно адекватно, без своей привычной колкости, которая ей уже поднадоела.
- Я - художник, правда, мои картины не совсем обычны. - Парень подошел к своему белому шкафу со многочисленными черными папками. Поразмыслив пару секунд, словно сомневаясь, он все же протянул руку и достал с самой высокой полки одну тоненькую и протянул ее девице. - Взгляните, пожалуйста.
Взяв с опаской предмет, словно на нее мог выпрыгнуть чертик на пружине, Сакура все-таки взяла и раскрыла папку.
Перед ней была фотография настоящей русалки: девушка с длинными лиловыми волосами лежала на песчаном берегу моря. Прикрываясь одной рукой, но так, что все же были видны ее прелести, ундина томно улыбалась, нежась под солнечными лучами. Ноги, длинные и стройные, по бедра были расписаны чьей-то умелой рукой. Казалось, что конечности покрыты от бедер до самых стоп золотисто-синей чешуей. Будто бы сверкая в лучах солнца, чешуйки переливались даже на фотографии. Однако при наготе девушки ощущалась и порочность, и целомудрие. Блудница, что сводила с ума мужчин, и девственница, которая никогда не вступала в грех. Такое совмещение поразило Сакуру, потому что девушка просто была очарована этой фотографией.
- Это... чудесно... так выразительно, - не скрывая своего восхищения, прошептала она, теперь глядя на Сая без капли враждебности. Наоборот, интерес проснулся к внутреннему миру этого художника.
- Спасибо, конечно, однако это лишь жалкая составляющая моих трудов, - теперь она могла бы поспорить, что ощущала со стороны этого скользкого типа подобие сожаления и грусти. - У меня есть мечта, я бы даже сказал страсть - создать композицию с двумя девушками. Вы видели мою секретаршу, Фуу, так вот, она является частью. Я же все это время искал приму, и увидел ее в вас, - Сакура посмотрела в его глаза. Теперь перед ней был действительно отчаявшийся человек, который говорил искренне. Это не могло не тронуть девушку, не проникнуться к нему. Даже несмотря на такой плачевный факт, как девушка Утакаты. - У вас есть мечта? - смола его глаз, растопилась так внезапно, стала такой горячей, с искорками, что у нее аж перехватило дыхание.
Подумав, Сакура с сожалением признала, что она ни о чем не мечтает. У нее нет никаких жизненных целей... Ее жизнь пуста.
- Нет, - вздохнув, произнесла она.
- Знаете, быть музой - это с одной стороны такой непринужденный труд, а с другой - это огромная ответственность, ведь творец становится абсолютно зависимым от предмета своего вдохновения. Послушайте, то, что я хочу создать, называется "Наяда и Нереида". Наяду, дочь озера, должна отобрать Фуу, она простовата. Вас же я хотел бы видеть нереидой, дочерью моря. Вы живая, дерзкая и свободная, наполненная разными эмоциями. Я сделаю две композиции, а потом их соединю в одну. Ваши внешности в чем-то схожи, но в тоже время вы создаете контраст.
При упоминании Фуу, Сакура скривилась. Конечно, предложение было лестным, и Сай будто бы пролил на ее болезненное самолюбие мед, но все же... Девушку сегодня словно вернули в мучительные ощущения, воспалив воспоминания о том коротком вечере, когда она познала Рай и Ад. Сердце будто гвоздями, медленно, но сильно, кололи эмоции.
- Я вас очень прошу, поработайте со мной, - эти слова Сакура слышала отдаленно, будто бы их с Саем разлучали сотни метров, его голос доходил до нее тихим эхом.

"Это мне ходить постоянно на грани истерики? Знать, что я буду смежна с его девушкой, а если мы встретимся? Нет... Нет! - с нее уже хватило всего, да так, что опаленная Утаката, она боялась, пусть и в глубине души и жаждала его, опять захлебнуться медом глаз с корицей. - Хотя... Нет. Я действительно не имею ничего в жизни, у меня нет мечты, но впервые... Впервые за все это время во мне хоть увидели что-то. Пускай, пускай он тоже всего лишь будет пользоваться мной, но ни грамма не лукавит. Я была любимой Саске - ничего хорошего. Я была на один вечер любовницей Утакаты - смерть, выключили, оборвав все провода. Теперь же, честно, мне предлагают стать любимицей, музой... Какая честная и невинная жестокость... - она горько улыбнулась. - А теперь, когда мне выпадает шанс, то я должна отказаться от такой возможности всего лишь из-за кого-то? Из-за того, кто за один короткий миг надругался над тем искренним отношением, доверчивостью?! - в сознании все кричало, билось о невидимые стены. - Нет! Не хочу, не позволю, - рык внутри, вопль отчаяния и злобная улыбка - опять Офелия подкралась, протягивая свои синюшные когти безумия к ее разуму".
- Я согласна, - так уверенно ответила Сакура.
- Вот так просто, без допросов с пристрастием? - Сай улыбнулся, смотря на ту, что в пару минут воодушевила его и стала жемчужиной фантазии для будущего творчества.
- Да, - и девушка протянула ему ладонь для рукопожатия.
- Нет уж, вначале, давайте-ка мы устроим пробы, я же работаю в стиле НЮ, мало ли, вы застесняетесь? - такого рода забота и беспокойство тоже не ускользнули из внимания Сакуры. Да, пусть она будет всего лишь материалом, холстом, но к ней, пусть и не долгое время, будут относится трепетно и бережно.
- НЮ? - переспросила девушка, хлопая своими ресницами, совсем рассеяно.
- Ну, если вы видели картину, то должны понимать - я разрисовываю обнаженные тела, - парень произнес это так, будто его придушили - совсем сдавленно.
- Идет, - не мешкая, дала она согласие.
- Не будьте столь равнодушной, потому что в ближайшем будущем, вы принадлежите мне, - засмеялся Сай, и она улыбнулась в ответ. - Ну вот, кажется, вы начинаете понимать мои плоские шутки, - довольно заметил он.
- Значит, помощник секретаря-референта мне не светит? - в ответ пошутила Сакура - странно, почему что стало так спокойно, что уже ничто не беспокоило.
- Ну, мы бы убили друг друга, да и проку было б от вас никакого, - опять колкость, однако она совсем не вызывала негатива.
- От вашего предложения веет непристойностью.
- Ну, это вы такой контекст подобрали, значит, именно у вас такие пошлые и развратные мысли, - Сай взял ее за руку, начав рассматривать многочисленные линии на ладони.
- Вы нахал, - ощущать его кожу вдруг стало неимоверно приятно. Тонкие пальцы легонько поглаживали, и в этом жесте девушка лишь нашла подтверждение своим доводам - он будет о ней заботиться и сдувать пылинки.
- Но вы мне доверились, так что, спишу это замечание в добродетель и комплимент, - определенно, сейчас он показывал свои настоящие эмоции. Что может получится из изжившего себя баловня судьбы и девушки, которую морально убили? Вот это и есть забавная композиция со своими контрастами...

Сакура словно выпорхнула из офиса. Было все равно на Фуу, которую она чуть ли не сбила с ног. Стало все равно на Утакату, который начал развеиваться пеплом из ее сердца... Можно было дышать свободой во всю. Словно бабочка, которая наконец пережила стадию уродливой гусеницы с Саске и стадию кокона с Утакатой, девушка будто бы ощутила наконец крылья за спиной. Конечно, бабочки живут совсем недолго - ровно столько, сколько она будет музой для Сая. Надо же, кто бы мог подумать, что такое ужасное знакомство выльется во спасение? Но в тоже время, это будет новой гибелью рано или поздно... А пока... Она возьмет все, что дает ей кто-то сверху.
Улыбка не сходила с ее губ, когда она выскочила на улицу. Пальцы дрожали, сжимая ручки сумки - настало время - сегодня она сотрет все переписки с ним, все-все, и будет полная свобода...

- Ну и долго же ты, - раздался голос Саске, и Харуно подпрыгнула от удивления. Его машина стояла чуть поодаль от здания, из которого она только что вышла.
- А ты какого черта тут делаешь? - нахмурившись, спросила девушка и тут же насупилась.
- Проверяю, все ли с тобой в порядке, - Учиха это произнес так, будто ему пришлось объяснять простую истину ребенку.
- То же мне, кондуктор, может, еще билет пробьешь? - Сакура не могла себе отказать в радости укусить его.
- Если только в лоб, идет? - парировал парень, когда девушка села к нему в машину.
- Поехали ко мне, я сейчас съем слона, - и в подтверждение, в животе у нее так заурчало, будто в пустую консервную банку кинули подшибник, и от гремел о стенки жестянки.
- Не командуй, с меня хватило утра, - закрыв на секунду глаза, вздохнул он. - Как собеседование?
- Не плохо, буду моделью-натурщицей.
- Чем? - сразу же вышел из своей надменности Саске.
- Заткнись, покушаю - расскажу...

Когда черная машина подъехала к дому, где жила Харуно, молодые люди увидели Ино, стоящую у подъезда. Блондинка была одета так, словно пришла на прием к английской королеве. Строгий розовый костюм-тройка, черные туфли, клатч и распушенные длинные волосы, которые доходили до поясницы. Скрестив руки на груди, она замерла, словно мраморная статуя.
- Я тебе это еще припомню, Сакура, - зашипел Учиха, когда увидел свою бывшую.
- Чего не сделаешь для близких, - расхохотавшись, девушка выскочила из салона, оставляя Саске со всеми своими проклятиями в годом одиночестве и молчании.
Подлетев к Ино, Харуно приобняла подругу, чмокнула в щеку и абсолютно непосредственно зашла в подъезд.

Конечно, поступать было так - не совсем красиво, однако Саске - уже проблема Ино, и влезать в их разборки желания не было никакого. Ведь Сакура с ним отмучилась, и Яманака переняла бразды управления на этим эгоистом.

Руки буквально тряслись, пальцы вытаскивали чертов ноутбук. Как назло, железяка совсем на этот момент мучительно долго включалась. Когда же компьютер заработал, Сакура впервые за это долгое время зашла в скайп, и, как только загорелся зеленый ярлык, пальцы добрались до его профиля. Утакаты не было в сети, что определенно радовало. Щелчок, еще один, и он был заблокирован и удален.

Началась зачистка всех возможных ресурсов, с каждым удалением у Сакуры внутри словно бурлило от восторга. Переписки и чаты пропадали, и ее душа тоже очищалась от воспоминаний. Адреналин от того возбуждения, что она себя высвобождает из заточения, бурлил в крови пеной. Возможно, другой бы человек напоследок перечитал перед удалением, однако пальцы лишь судорожно жали на кнопки с остервенением.
"Удалить - да". Да! Ничто не должно ее больше отягощать. Последние узы, словно компьютерный вирус убивались, и шло восстановление программы.

На улице были слышны какие-то крики: кажется, Саске с Ино выясняли отношения.
Когда же от Утакаты не осталось ни единого следа в сети, когда все ресурсы были заблокированы, она, с трясущимися руками откинулась на стул. Дрожали даже губы, а слезы радости потекли по щекам. Мы сами себя заточаем в воспоминания, сами себе все придумываем. Сакура тоже себе выдумала Утакату, идеализировала, вознесла на пьедестал. Однако все оказалось лишь ее фантазией, мифом о прекрасном принце, ее сказкой. А что любовь, одни слова? Наевшись досыта своей же иллюзией, отведав сполна яда, пережив удушье от тоски и экзекуцию души, она выжила. Конечно, наивность не вернешь, но вера в чудо сегодня пришла в виде Сая. И она не может точно сказать наверняка, что не влюбится в этого гения, потому, несмотря не циничную натуру и жестокость, худший вариант оказался самым честным на сегодняшний день.

Телефон, что лежал на столе, завибрировал, и невольно Сакура посмотрела на экран: сердце чуть ли не взорвалось внутри от номера, который высветил. Девушка, словно ее обожгло, отдернула руку на секунду от телефона, что хотела взять и кинуть в стену. Однако, набравшись смелости и скривившись так, будто наелась хины, все же решила прочесть содержимое сообщения...
Раздался грохот, и влетел Саске. Выглядел он взбешенным, словно парню подожгли пятки.
- Я тебе говорил, что припомню? - рык Учихи сотряс квартиру. Подлетая к ошарашенной и находящейся в состоянии аффекта Сакуре, парень схватил ее за руки, силой поднимая. Телефон вылетел из рук девицы.
- Да ты чего, совсем ополоумел? - испугавшись не на шутку, потому что взбешенного Саске она еще никогда в жизни не видела, Харуно, абсолютно не понимая, что делает, влепила ему пощечину. Хлопок был такой звучный, что парень, словно девочка, стоял и хлопал ресницами, на пару секунд растерявшись.
- Ты меня ударила? - прошипел Саске, так, будто над ним надругались. Взгляды сошлись, напряжение закипало, казалось, от них пошел пар.
- Отпусти мои руки, или я за себя не отвечаю, - рык Сакуры раздался так, будто она действительно готовилась перегрызть ему глотку.
- И когда ж это ты стала такой? - взгляд Учиха впервые загорался неизведанным девушкой пламенем.
- Это еще какой? - она так сильно его треснула, что кажется себе что-то выбила, и боль начала пульсировать в большом пальце.
- Желанной.
Возможно, она бы его еще приложила чем-нибудь, огрела, но словно загипнотизированная, стояла полностью потеряв опору под ногами в этой жизни.

Резко притягивая Сакуру к себе, Саске не переставал смотреть ей в глаза. Было такое ощущение, что его взгляд добирается до самой души, что-то там перебирает, листает, ищет.
- Ты закрылась, больше тебя не видно, - тихий шепот в квартире, где за последние месяцы шторы почти не раскрывались, и мрак царил постоянно, показался таким волнительным, что у Харуно все поплыло перед глазами. - Хочу... по-настоящему...
Ответа ее не стали ждать. Пальцы парня оказались на затылке, притягивая к своим таким родным и уже чужим губам...

Ангелы онлайн. Часть 6.

Dirty — Thu, 08 Jan 2015 12:07:45 GMT

Тема Сакуры

И что ей с ним делать? Нет, ну, Сакура слышала о том, что иногда, после всех точек на «и», бывшие возлюбленные становятся друзьями. Но какого хрена Учиха задумал – это было чем-то из паранормального. Мало того, что он ее буквально за шкирку в свою машину отволок, впихнул, грубо говоря, коленом в зад, так еще и все время критиковал ее внешность. Сейчас молодые люди ехали в новеньком БМВ: Харуно дулась так, что казалось, еще одна колкость Саске, и девушка взорвется воздушным шаром. Только вот вместо воздуха, парню грозил поток ругани. Но Учиха лишь продолжал хмуриться и фыркать.
- Я хочу кофе, - заявила девушка и тут же чуть себе язык не прикусила – вот оно, вот это паскудное влияние Саске – она опять хочет этот горький напиток. «Чтоб тебе! Нет, ну это только Учиха, которому неизвестно какой кирпич на голову упал, может взять и перевернуть мою жизнь вверх дном. Этот, только этот гад, эгоистично, нагло, без права на голос, идет и делает все по-своему. Господи, может, ты это, ему еще один кирпичик пропишешь, а? Так, чтоб отшибло из дурной головы девушку по имени Харуно Сакура, а, боженька? Ну зачем он мне? Я и не знаю, что с ним делать...» - темные мысли о Саске, нервозность перед собеседованиями, девушка была просто на грани тихой истерики.

- Сейчас, - тихо ответил брюнет, и она покосилась на спутника. Надо же, он становится услужливым. Молодые люди припарковались у заправки. Сакура уже хотела было выйти, однако Учиха лишь буркнул, останавливая ее: - Сиди, я знаю, какое ты любишь, - и вышел, оставляя Харуно на грани ужаса.
Нет, ей определенно не нравилась данная ситуация, как и было не по душе то, что бывший сбрендил и всбредил – нет, вы понимаете, он решил остаться у нее жить?! «И на хрена мне этот иждивенец?» Насупившись, она достала свой мобильный телефон: пальцы быстренько напечатали сообщение.
«После обеда, чтобы явилась и забрала Учиха или пеняй на себя, Яманака. И да, он не знает, что я пишу тебе, поэтому не перезванивай». Сакура знала, что подруга ее понятливая, все сделает как надо. Да и у нее словно камень с души сняли. До этого момента она точно не осознавала, что же ее беспокоит, но, сейчас четко поняла – было чувство вины перед Ино – они же лучшие подруги. «Еще не дай Ками, выдумала бы какую-нибудь хрень, а мне потом хлебай и не докажешь же, что ничего не было, - она усмехнулась. – В том то и дело, что было, что я была раньше ее. У, да за что же мне это, а, Господи-и-и? Я, дура, по кинувшему меня козлу переживаю и скулю, в придачу, наверное, на небесах акция была, и мне выдали бонус в виде Саске-приживалки... Ага, наверное, у меня даже карта привилегий там, - лучшей взбешенной подруги только не хватало...»

В общем, когда Учиха подошел к машине и увидел выражение лица своей бывшей, а точнее, лютый волчий взгляд, термостаканчики у него чуть не выпали из рук.
- Чего угрюмая такая? – постарался он как можно мягче спросить и сам чуть не подавился от своего же тона. Парень определенно чувствовал, что атмосфера в салоне машины накаляется, и девушка вот-вот да начнет в него метать из глаз трезубцами с электрическим разрядом.
- Ничего, - огрызнулась она, но Саске, как уже ученный с этой девицей и не с ней одной, понял, что виноват в чем-то он. Парень протянул ей кофе, и Сакура буквально выхватила стаканчик. «Вот взять бы и вылить ему на голову, а лучше – между ног – эх, давно я хорового пения не слышала, но, наверное, Учиха фальцетом запоет», - отбросив острое желание устроить экзекуцию своему бывшему, она немного отпила. Что не говори, как не вырывай из себя эти воспоминания, а кофе она любит. Обожает. «Черт бы тебя задрал, Саске! Ну почему именно сейчас, когда мне совсем не до тебя, ты выражаешь желание общаться?» Приятный аромат заполнил салон машины и все же подействовал на девушку расслабляюще.
- Так... что же? – выдержав необходимую паузу, в которой нуждалась Харуно, продолжил парень. Для него, скажем так, тоже было в диковинку тонуть в молчании бывшей девушки. Ему казалось, что он ее знал неплохо, однако ночной разговор дал понять обратное. Конечно, люди, когда знакомятся и встречаются, хотят казаться лучше. Ему было все равно, он знал, что является ее первым. Знал, что портит эту вишенку, но... Какого хрена вишенка вдруг превратилась в дикобраза?! «Хм, она дала понять, что дело уже не во мне... Так есть другой? Ты идиот, слишком самоуверенный и самовлюбленный. Конечно, посмотреть хоть раз дальше своего носа, это не в твоем репертуаре. Идиот, когда это ты стал собственником?.. Может, Ино тоже себя сейчас утешает кем-то? Не позвонила даже, как это бывало раньше... То за минуту эти две женщины готовы были глотку разорвать, а за одно и посадить батарею телефона, заслать меня СМС, а тут тишина... Одна в машине заглохла, вторая неизвестно где. Женщины, хрен вас поймешь без ста грамм...»

Сакура украдкой наблюдала за бывшим. Теперь он супился: ей нравился такой Саске. Он был мрачным и темным, ведь именно это она в нем запомнила и полюбила когда-то. Длинные черные ресницы кидали тень, отчего казались еще гуще. Профиль, словно высеченный из мрамора... Но ведь недаром она его сравнивала с этим материалом. Конечно, его прелесть была во мрачности, недоступности. Красивый, холодный, жестокий – мечта для многих «матерей Терез» - влюбиться в тирана, чтобы поставить его на пусть истинный. А где этот путь-то? Его кто-то вообще видел? Или очередное женское слабоумие?.. Но это был естественный Учиха в собственном соку... ммм, яде. Антидот давно выработался, яд не смог ее добить, и, ву-аля, теперь можно с ним спокойно общаться. Другое дело, Утаката... Он был нежным, ласковым. «Я таяла в его глазах, утопала и захлебывалась сладостью. Это было вкусно», - румянец пробежался по ее щекам, воспламеняя кожу. Дышать стало тяжело, в груди все сдавило, словно ее зажало между дверьми лифта. Стало жарко, на губах появилась мечтательная улыбка.

Саске лишь сидел и дивился с резких перемен выражения лица Сакуры.
«Когда куклы оживают... Почему нельзя было тогда быть естественной? Почему она, когда они были вместе, сочная зелень по весне, не распускалась в ее глазах? Почему волосы, что казались ужасом, теперь подчеркивают ее необыкновенность? Почему она не выглядела при их свиданиях как распускающийся нежный бутон розы?» Что-то внутри кололо, да так остро, что парень заерзал на сидении. Вот и не едут они никуда, Саске кусает нижнюю губу, а Сакура придается сладким воспоминаниям по самой сладкой ночи в своей жизни. Та, что была самым нежным, что являлось в его жизни, учила парня быть светлее. Тот, что был самым мрачным в ее жизни, очернял душу, доводя до сумасшествия, осознано причиняя боль. Теперь она превратилась в дикобраза с ядовитыми иголками, рот полон едкой речи. Но, а с ним что произошло? Почему в голову теперь лезут воспоминания тех ночей, когда она прижималась так самозабвенно к его спине? Почему нет ни одной мысли про Ино? Неужели, тот самый ужасный из ужаснейших, ушел назло к лучшей подруге той, которая впервые от него ушла.
«Я – мудак», - лезвием процарапало в сознании, и Учиха подавился кофе. Прошипев себе что-то еще под нос, парень сделал глубокий вдох.
- Ну что, едем на твое собеседование? – намеренно устало спросил он.
- Да, - абсолютно без энтузиазма ответила она.
- Может, мне тебя еще и уговаривать надо? – фыркнул Саске, раздраженно покосясь на Харуно.
- А иди ты! – она усмехнулась, взяла сумку, открыла дверь и вышла. – Вот, пустой стаканчик, выкинешь где-нибудь, - Саске хотел было что-то сказать, но дверь хлопнула, оставив его в безмолвии. Сощуривщись, он смотрел в спину Сакуры, которая медленно шла по тротуару к метро.
«Чертов дикобраз!» - взбешенный таким отношением и тем, что она совсем не оценила его заботу, парень скрестил руки на груди, оставаясь со своим недовольством наедине.

Она спускалась ступеням, разглядывая, как мелькают носки черных балеток. Что-то и в ее жизни события, как кадры, понеслись, словно из не смонтированного фильма. Слишком много. Теперь, оставалось выпроводить Учиха из своей жизни, туда же, на безопасное расстояние от себя и Ино... А как вырвать Утаката? Он как редкий и любимый сорт мороженного, уникальный, особенный. Но встречи с ним искать уже нельзя, слишком много сообщений повисло без ответа. А может, это наказание за Саске, которого она бросила? В этой жизни уже ничто не удивляет, потому что нет ни в чем стабильности... Мертвая мраморная гробовая плита, оказывается, умела шевелиться, а сладкий мед с корицей все пропитал очередным ядом, только очень приятным. Когда он, вырывал из нее душу клешнями, которые были умело замаскированы под ласкающие руки, она лишь улыбалась. Хотя, ну что он мог подумать о девушке, которая в первую же встречу согласилась с ним переспать? И даже не обвинишь его в том, что он ее заставил или принудил. Нет, обворожил и заколдовал.

Вспомнилась переписка: там четко говорилось про то, что пока ему не надоест. Но тогда... Чего же она поехала, раз все же понимала – определенные последствия очевидны, и она будет обречена на то, что по ней проедутся стереотипом о легкомысленности. Никто бы, наверное, и не подумал, что она просто себя повела открыто. Что захотелось вырваться из непонятных пут, которыми она сама же себя и сковала. Он не захотел. Его лишь интересовало ее утверждение о лучшем. Неужели?! Да не может быть такого!!! Неужели, он просто самоутвердился за счет нее? Ну конечно, а она, как когда-то с Саске, в самом начале их отношений, звонила, писала... Сотни тысяч букв остались где-то там, в интернете непрочитанными. Сотни нужных слов остались не высказанными... Остался лишь очередной прах от ее отношений и опыта.

«Ну, это же и не так и плохо. Просто... как с Саске уже не будет. Одним ядом больше, одним меньше, какая разница? Оказывается, и отрава бывает сладкой, нежной. Да и я сама хотела отравиться, как можно сильнее, чтобы избавиться до конца от другого яда, да. Клин клином выбивают... Но в этот раз почему-то не хочется убиваться, интересно, да? Но факт остается фактом – ты ничего не смыслишь в мужиках», - она улыбалась, пока спускалась по лестнице к поезду. Намеренно не встала на эскалатор, почему-то хотелось шагать – так легче думалось, дышалось даже легче...

Так она и дошла до платформы, нужно было проехать всего три остановки, и девушка бы оказалась в нужном месте. Первое собеседование. Выглядела она относительно презентабельно: Учиха заставил ее надеть бежевое трикотажное платье, которое было, если можно выразиться, и консервативным, и женственным, благородным. Чуть свободное, до колен, волосы, собранные в высокий хвост, зачесанная назад челка. Черные балетки, на плече сумка с ноутбуком.

«Да уж, и эта железяка стала моим верным спутником, чуть ли не любовник, да, - невольно усмехнулась Сакура. – Надо бы все переписки с ним удалить, контакты, кажется, пора. Ну, Харуно, я знаю, ты сможешь. Зачем тебе жить в мире призраков? Зачем ты должна быть призраком самой себя? Помнишь, ты и с Саске так себя повела. Ками-сама, может, мне просто кого-то надо любить? Бегать кругами по человеческому безразличию? Омываться безответным холодом ко мне, и тогда все будет замечательно? Ой, девочка, кажется, ты взрослеешь, и определенно в уклон на мазохистку».

Так и есть, в один прекрасный миг, ты понимаешь, что начинаешь забывать, забываться. Столь дорогие воспоминания становятся ненужными, начинается отторжение, появляется брезгливость. Мгновения, которые казались волшебными, внезапно теряют всю магию. Организм, как и положено, встает на дыбы, и начинается зачистка. Конечно, прошлое – это ты и все, что у тебя есть. Но истинное исцеление в том, чтобы стереть весь негатив, оставляя лишь солнечные и ласковые моменты. Помнить приятное, забыть все плохое – это и есть истинное спасение. Правда, оно всегда случается внезапно, и не всегда можно заметить, когда начался процесс.

Наивность штука жестокая, как и девственность мировоззрения, и с ними стоит расставаться без колебаний. Хотя, слишком ожесточаться – тоже не дело. Как там выражался Утаката? Во всем должен быть баланс. Где-то убудет, где-то прибудет, а опыт навсегда останется с ней, главное, правильно его теперь использовать. В общем, смута в сознании Харуно Сакуры развеивалась, и на душе становилось спокойно.

«Ну, подумаешь, буду стервой, это же не плохо», - улыбка на ее губах стала увереннее.
Поезд подошел к платформе: какое счастье, вагон не был переполненным, и она села, устраивая свою сумку на коленях. Все же, ощущение нежелания соприкасаться в ней осталось, а саквояж сейчас словно защищал ее от людей. Если у нее получится, то на месте она окажется за минут двадцать и сможет медленным шагом добраться до офиса.
Она продолжала смотреть себе под ноги, ведь еще сил на то, чтобы поднять голову хоть чуть выше – не было. Ничего, внутри нее, кажется, все только закаляется, а нужные шипы еще успеют прорости. Главное, чтобы ее никто опять не срезал. Поезд остановился, двери раскрылись: люди, кто куда, начали движение. Кто-то заходил, кто-то выходил. С ней сели рядом, и девушка рефлекторно отодвинулась, не желая ненужных прикосновений. Запахло чем-то приятным, нежным. Шоколад. Харуно четко ощутила запах этого напитка. Внутри все напряглось, потому что это было уже слишком. Слишком что? Шутка стала реальностью, и наваждение вдруг реализовалось? Она почувствовала, как задергался левый глаз, левая часть рта приподнялась, обнажая в большей степени резцы – улыбка психопата на грани срыва... Склонив голову влево, девушка бросила осторожный взгляд на попутчика. Длинные, тонкие, пальцы, изящные. Казалось, кожа походила на молоко. Ногти, идеально ровно подстриженные. Блестящие, немного розоватые, аккуратные белые лунки. Такие фаланги, возможно, могут принадлежать пианистам, скрипачам. Пальцы незнакомца изящно держали пластиковый стаканчик с горячим шоколадом. На коленях попутчика был кожаный портфель. Облизывая губы, Сакура посмотрела на ноги сидящего рядом. Чечные брюки, разлинованные в серую полоску; туфли идеально блестящие, тоже черные, из лакированной кожи.

- Вам когда-нибудь говорили, что ваш цвет волос уникальный? – раздался тихий голос, почти сходящий на шепот.
«Вот и шоколад», - усмехнулась Сакура, но почему-то не напряглась. Из-за того, что незнакомец, кстати, на которого она так и не решилась посмотреть еще, начал беседу тихим голосом, создалось ощущение, будто бы с ней говорят о чем-то секретном.
- Конечно, - так же тихо сказала она, и глаз опять задергался.
- Тогда мой комплимент стал банальным до жути, и вы можете сейчас заорать, что вас домогается извращенец, - он усмехнулся.
- Нет, не буду орать. Мне ваш напиток был предначертан судьбой.
- Вы верите во что-то свыше?
- А вы будто бы нет.
- Я себе с трудом верю... Вы даже на меня не взглянете?
- Вашего напитка на данный момент мне достаточно.
- Вы что-то слишком уделяете много внимания моему напитку, мне даже становится как-то ревностно.
- Знаете, это оригинально, конечно, ревновать к шоколаду.
- Не пугайтесь, сейчас сядут, и мне придется передвинуться к вам.
- Вы все надеетесь, что я закричу о том, что вы извращенец?
- Так вы меня таковым считаете?
Он придвинулся.
- А стоит?

Но никто ей не ответил. Так как девушка не видела лица собеседника, лишь был слышен приятный низкий голос, попутчик так и остался для нее инкогнито. Наконец она подняла голову. У дверей стояло множество людей, но все были к ней спиной. Сейчас было бы невозможным хоть как-то узнать таинственного незнакомца, единственное, если только по стаканчику напитка. Но поезд остановился, и люди однородной массой буквально вывалились из вагона. Сморщив нос, Харуно Сакура осталась заинтригованной и разочарованной. Горячий шоколад, словно мистически, себя обнаружил и скрылся в неизвестном направлении, а ей так и не удалось установить личность хоть внешне того, кто имел пристрастие к шоколаду.

- Дерьмо, - прошептала она себе под нос.
Но на дальнейшие самобичевания у нее не оставалось времени: девушке нужно было выходить. Однако смута в ее душе не переставала нарастать. Даже было как-то страшно, потому что шутка с напитками переросла в нечто намного серьезнее. Хотя, недаром говорят, что в каждой шутке, есть доля шутки, и все правдоподобнее, нежели на первый взгляд. Дойдя до эскалатора, девушка посчитала, что подниматься лучше все же автоматически, нежели пешком. Когда показался дневной свет, Сакура увидела нищенку, юродивую, с церебральным параличом. Та, скрючившись, сидела с протянутой рукой. Харуно нахмурилась: кого-то жизнь везет на лифте вверх, а кто-то не может и спуститься по ступеням вниз. Поковырявшись в боковом кармане сумке, она вытащила содержимое - пару монет и крупная купюра. Однако рассуждений долгих не было, не задумываясь, она вложила в ладонь, не брезгуя, купюру.
- Сыпасба, - послышалась тихая благодарность, и девушка улыбнулась. Все равно у нее проездной на метро, все равно пришло с биржи пособие. Удивительно, но она ни в чем не нуждается, так почему бы и нет? Так человек хоть сможет три раза полноценно поесть. Оказывается, нам не нужно больше, чем нам нужно. Какая простая истина. «Лучше, помолитесь за меня, мне нужна удача», - есть такие байки, дайны, легенды, у кого как принято говорить: частенько богиня счастья спускается на землю, чтобы проверить людей. Прошедших же испытание ждет счастье. Сакуре бы хватило лишь удачи - устроиться на должность помощника секретаря-референта. Всего лишь.
Она с улыбкой сходила на асфальт с последней ступеньки эскалатора. Рядом расположился газетный киоск, где ко всему еще и горячие напитки с закусками продавали. Увидев на аппарате надпись "шоколад", у девушки опять начался нервный тик.
- Ы-ы-ы, да что б тебе, а? Ладно, куплю я тебя, куплю. Нет, ну честное слово, ты со мной как будто договор заключаешь...

Медленно шагая и наслаждаясь чудесным вкусом, девушка уже почти дошла до здания, где располагались офисы работодателя. Предстояло лишь перейти дорогу. Она встала, ожидая желтый свет, когда же включился зеленый, зашагала. Взгляд невольно остановился на нежно-бежевой глади напитка в стакане. Вдруг девушка споткнулась, зажегся красный свет. Сакура, которая залюбовалась, не видела и не слышала, как притормозил мотоцикл, ожидая своего зеленого света. Водитель так резко рванул, что Сакура только и успела подпрыгнуть, однако умудрилась облить спину проезжающего и свое платье. Быстро перебежав переход, она принялась глубоко вдыхать воздух, который сейчас, при таком-то стрессе, просто не чувствовался.

«Вот же ж козлы, пешеходов совсем за людей не считают. Вот так, девочка, ты все думала о несправедливости в жизни, а видишь, твою какой-то придурок без разбору чуть не забрал. Ками-сама, прости, наверное, и вправду, не о том думаю», - сердце ее стучало так, что девушке показалось, будто оно перебивает по звуку все вокруг. Выругавшись и отдышавшись, Сакура, угрюмо посмотрев на пятно от шоколада, еще и выматерила мысленно Учиха, который надоумил ее одеть эту вещь. Как оказалось, даже свыше были против советов Саске.

Когда девушка появилась в приемной довольно-таки скромного офиса, со странной обстановкой, нервы ее, кажется, пришли в себя. Странность заключалась в том, что стены были такими же белыми, как и потолок. Белые пустые вазы. Белый шкаф, папки, которые лишь отличали черные наклейки с прописью от руки. Мебель тоже черная, что Сакуру натолкнуло на мысли о том, что обставляющий - личность странная. Даже жалюзи, штор не было, лишь белое пластиковое окно.
- Добрый день, я на собеседование, - тихо вымолвила Харуно. Все вокруг внезапно, казалось, запахло шоколадом. И опять у девушки задергался глаз, и в любой момент могла случиться истерика.
Черный стол перед ней и высокая спинка кресла: принимающего даже не было видно. Даже подлокотников с руками, которые могли б хоть пол сидящего человека определить. Куда там, ей, судя по всему, отвечать даже не спешили.
- Так это все таки судьба, - раздался знакомый голос из метро. Сакура замерла, потому что вокруг нее уже начинала твориться какая-то мистика. Слишком много совпадений на сегодня. Мигрень, что молот, начала стучать по вискам Харуно, и та закатила глаза, боясь уже просто упасть в обморок от стресса.
- Да уж, господин-горячий-шоколад, - нервно усмехнулась она. Еще стало понятно, почему у нее такое раздражение - стула для проходящего собеседование не было. Человек изначально приходил и стоял, будто бы отчитываясь. Получается, работодатель намерено любит играть на психике своих подчиненных.
- А вы все никак не можете оторваться от этого напитка, - человек фыркнул.
- Харуно Сакура, у нас назначено на десять пятнадцать собеседование, - постаралась она его оборвать и отвлечь от ненужных и не касающихся вещей при деловой встрече.
- Ну, и я говорю, это судьба, - наконец он повернулся, и Сакура чуть не сползла на пол.
Брюнет, коротко стриженый. Кожа, словно выбеленная, была похожа на фарфор. Даже намного бледнее Саске. На носу какие-то нелепые очки в квадратной оправе. Глаза... Черные, смоляные, блестящие, смотрели на нее с неподдельным интересом. Нос прямой, губы сжаты в тонкую нить. Сидел парень ровно, а вот у Сакуры, кажется, позвоночник просто готов был спружиниться и распластать девушку на белом полу. И тут ее взгляд упал на руки молодого человека, которые сжимали шлем для езды на мотоцикле. Если бы у Харуно был бы загривок, то шерсть встала бы дыбом.
- На мотоцикле любите кататься? - тихо спросила она, пытаясь кое-что для себя понять.
- Да, но всякие ненормальные под колеса кидаются, чуть своя Ямаху не угробил, - зевая и закрывая глаза, тоскливо произнес парень. Теперь она могла бы поспорить, что ему около двадцати пяти.
Девушке хватило двух прыжков, чтобы оказаться перед его столом, и еще один, чтобы оказаться на столе парня. Одна секунда на то, чтобы схватить его за галстук, намотать на кисть и притянуть близко к своему лицу.
- Мудак, - прорычала она, но тут же успокоилась, одаривая парня злобной улыбкой, - я тебе сейчас могу такую профилактику езды устроить, чтоб всю оставшуюся жизнь будешь в военной люльке паралитиком кататься, понял? - ее глаза словно возгорались от гнева. Но эта черная смола, что блестела в ответ, вообще не имела никаких внешних изменений на происходящее.
Наконец губы его растянулись в фальшивой улыбке.
- Я же говорил, вы уникальная девушка, мисс Харуно, - он так и продолжал нахально улыбаться в лицо возмущенной девицы, которая была готова размозжить его голову об стол.
- Вы говорили лишь про мой цвет волос, - в тон она ответила. Это уже было слишком. Еще один из лиги мудаков, да, Саске и Утаката, у них, по мнению Харуно, в команде случилось незапланированное пополнение...

Ангелы онлайн. Часть 5.

Dirty — Thu, 08 Jan 2015 12:04:53 GMT

Музыкальная тема)))

Наивность - это одно из самых жестоких и ревнивых характерных качеств. Пока вы ей верите слепо, она вас лжеоберегает. Стоит лишь один раз повернуться к ней спиной и выйти из ее колыбели - эта госпожа незамедлительно всадит нож правды под ребра(с) ф.

Открывать глаза, вдыхать ненавистный воздух и опять мысленно умирать в ледяном одиночестве. Никто не спросит, что с ней происходит, она как будто вымирает в своей квартире. Седых прядок добавилось еще - ровно столько, сколько он забрал у нее жизни, ровно столько же волосков, на сколько секунд он сократил ее существование. Опять стресс, опять расставание. Опять в душе лютующая пустота, которая раздувается своим ничем. Пустота раздувается внутри ничем... Проклятые часы бьют в такт ее пульсу. Вместо кофе уже шоколад и запах болезненно-сладкой корицы.

"Я и Фу". Вот именно - фу!

У девушки при виде этой фотографии, при виде этих двух счастливых людей все обрывается. Прошло три месяца, и каждый раз эти двое, с этого чертова монитора на нее смотрят, словно смеясь.

"Ублюдок", - злость ядом кипит по венам. Ненавидеть так прекрасно! Ненависть, это все, что она сейчас испытывает. Испытывает хоть что-то по отношению к этому миру. Боль, такая отвратительная, но уже родная. Боль стала спутницей, и Сакура ее лелеит. Офилия, предвестница безумия, стоит на пороге, готовясь вот-вот схватить девушку своими синюшными руками утопленницы. Ароматические палочки, что наполняют всю комнату запахом корицы лишь только утяжеляют душу. Боль грызет все внутри, она разрывает в клочья все надежды и мечты.
Чай, именно тот, каким угощал он - нет теперь ничего слаще и ненавистней. Какая же она зависимая! Какая же она жалкая! Променяла горький кофе на не менее отвратительный чай. Люди зависимы. Люди чертовски пытаются быть свободными, но отдадут все, лишь бы оказаться в плену любви. Если на весах будет весь мир, все блага, что нужны, и любовь, то человек выберет чашу с песчинкой любви, как бы он не чурался этого чувства. В одиночестве слишком тихо и больно. Слишком много разных мыслей, которые начинают со временем пугать.

Полночь, а девушка сидела и перечитывала переписки, пыталась уловить хоть что-то, что могло бы прояснить ей ситуацию. Найти ответ, прочитать его сквозь строки. Но, как известно, перечитывать и перебирать болезненные воспоминания - это равносильно по множеству раз делать самоубийство.

"Ублюдок!" - пальцы сжались так, что костяшки побелели.

- Ублюдок, чтоб тебе! Ненавижу, - почти взвыла она. - Я тебя ненавижу, не будет тебе жизни, потому что ты портишь ее другим, - выдохнув это, Сакура почему-то почувствовала долгожданное успокоение. Однако беспокоило иное - она почему-то была уверена, что это еще не все. Давно, наверное, месяц спустя после их встречи, она внезапно ощутила, что будет продолжение. Девушка и сама не могла понять, почему вдруг осознала это, но решила довериться интуиции, которая после всех стрессов начала вдруг просыпаться. - Ты еще мне попадешься, сам придешь, напишешь, позвонишь. Я знаю это, - стало вдруг вообще спокойно и холодно. Чашка с чаем полетела в стену. - Что за уроды? Один с кофе, второй с чаем! Вот только мне осталось встретить придурка с какао, и будет полный набор, - усмехнулась она.

"Хватит, соберись, дрянь", - приказала мысленно себе она. "Да, дрянь, потому что сама это все допустила. Ты и не лучше, не хуже кого-то там, и ты имеешь право на счастье", - и опять холодная уверенность. Глаза, что все больше напоминали осколки зеленного стекла, что долго точили штормы в море, стали ясными, и прибавилось еще больше уверенности.

- Завтра я начну искать работу, хватит, да и сбережения закончились...

Внезапно раздался грохот, но девушка даже не отреагировала, она просто сидела, гипнотизируя эти карие глаза. Грохот стал настойчивее, и она все-таки решила встать.
Подходя к дверям, Сакура даже не посмотрела в глазок, сразу открывая.
- Ты? - вот кого-кого, а Саске она не ожидала увидеть.
- Да, - он стоял, шатаясь, уставившись в пол.
- Ты квартирой ошибся, Ино живет через пару кварталов, - она уже почти закрыла дверь, желая с удовольствием захлопнуть ее перед носом Учиха, как тот резко дернул за ручку, так и не позволив. - И дальше что? - скрестив руки на груди, Харуно так и подмывало дать в лоб незванному гостю.
- Забей, - отодвигая ее, да так, что девушку впечатало в стену, парень зашел, явно решив вообще не церемониться с хозяйкой квартиры.
- Кофе дай, - почти приказной тон, а в след шлейф перегара.
Запыхтев, Харуно потопала за брюнетом на кухню.
- Нет кофе, чай есть, - рыкнула она, - и вообще, не думай, что я тебе позволю хозяйничать у себя.
- У тебя нет кофе? - казалось, что отсутствие напитка его больше всего волнует. - А ты выглядишь удручающе, все еще сохнешь по мне? - усмешка, и он соизволил на нее все-таки посмотреть.
Чашка, что стояла в раковине была моментом выхвачена и употреблена как снаряд: Учиха еле успел увернуться.
- Пей чай и проваливай, видеть тебя не могу, - казалось, что вот-вот, и она вцепится ему в горло. Один из обидчиков сам пожаловал, так судьба явно предоставляет шанс для мести.
- Ты стала грубее. В сексе тоже? - и опять он усмехнулся, полностью проигнорировав предложение, скорее выметаться вон.
Губы Сакуры растянулись в недоброй улыбке и теперь были похожи больше на оскал хищника, который готовился напасть.
- И не надейся, прошлое - в прошлом, вот и убирайся туда быстрее. Задолбал.
- Ты что-то разошлась, - он даже не думал убираться восвояси, а девушка все больше запалялась такому хамскому поведению.
- А иди ты к черту, я звоню Ино, - Сакура развернулась, чтобы взять телефон, да вызвонить подругу.
- Ты и правду по мне не соскучилась, - казалось, что в его голосе где-то, если такое возможно, на дне забурлила досада.
- Нет, ты точно идиот, - Харуно уставилась на него, не зная, что и делать с таким Учиха. - Что-то ты разговорился.
- Ну, ты же всегда вешалась на плечо, в попытке поговорить задушевно, - смешок, и девушка поняла - этот дегенерат так пытается говорить, точнее, наладить общение.
- Ну, конечно, ты же нормально разговаривать не можешь, - она тяжело вздохнула и села за столик у окна.
- Не могу, Ками, ну хоть ты меня понимаешь, - вздохнув устало в ответ, он сел напротив. - Кофе?
- Пошел вон? - в тон, вопросом на вопрос, ответила Сакура.
- Да что ты как не родная? - Харуно поняла, что желание удушить его лишь прибавляется с каждой минутой, а он, кажется, собрался ее достать. - Глупая.
- Я тебе не родная и никогда не была таковой, - отвращение к нему было выплюнуто вместе с этими словами.
- Да, а кто писал и пилочкой выводил где только можно: "Ёжиг и Котиг"? - опять усмешка.
- Ты что, пришел прошлое ворошить? Так я не страдаю ностальгией по тебе, - она не собиралась сдаваться.
- А по кому же тогда? - интерес мялся неловко в его глазах, словно непрошенный гость.
- Да черт возьми! Сейчас я тебе сделаю твой гребанный кофе, только в душу ко мне не лезь, нехрен тебе там делать, - капитулировав и выбрав из двух зол наименьшее, девушка все же поставила чайник на плиту.
- А говорила, что нет кофе, лгунья.
- Саске - ты мудак, ты знал об этом? - она усмехнулась, и почему-то стало чуть легче. Девушка и сама не могла понять - почему так? Почему она вдруг ощутила к этому, ее бывшему, вдруг что-то теплое.
"Наверное, мой организм так привык к твоему яду, что уже и не страшно. Однако яд был настолько же горьким, как и твое проклятое кофе, в отличии от сладкого яда Утакаты..."
- Мудак - это мужик без... ммм... кое-чего, а это ко мне не относится, как ты помнишь, - Сакура хмыкнула и насыпала кофе в кружку, готовясь залить кипятком.
- Не, не помню, - впервые она общалась так с Учиха. Впервые это было грубовато, и она понимала, что теперь не смотрит на него снизу вверх. Нет, она ощущала себя равной ему. Не было прежнего трепета, не было той волнительной дрожи во всем теле.
- Ты хочешь меня обидеть? - надменно спросил он.
- Но ты же не обидишься, и да, осторожней, я так волнуюсь от нашей встречи, что могу ненароком облить тебя кипятком, сделав на самом деле тебя мудаком, - в тон ему ответила Харуно.
- Хах, а ты повзрослела, - тихое замечание, и девушка самодовольно улыбнулась. - А я и не знал тебя с этой стороны.
"А я сама себя не знаю, а ты пытаешь ко мне в душу залезть", - отвернувшись, Сакура залила кипятком содержимое кружки и, пока Учиха гипнотизировал один из углов стены, плюнула добротно в напиток.
"Вот я и выплюнула весь накопленный яд от тебя в эту кружку. Пора отдать должное. Ничего, ты, Утаката, тоже получишь свою порцию яда обратно со своим сраным чаем".
- Пожалуйста, - Саске посмотрел на нее угрюмо, ничего не ответив. - Да не смотри на меня лютым зверем. Рассказывай, что случилось.
- Ничего, - коротко ответил брюнет.
- Да, настолько "ничего", что ты вломился именно ко мне, нежели к своей девушке, которая живет не так далеко, - заварив себе чай, она с удовольствием вдыхала аромат, сдобренный изрядным наслаждением от того, что могла уколоть бывшего.
- Утрируешь, - короткий ответ.
- Слушай, если мне выпало доверие, и ты пришел именно ко мне, то я, наверное, имею право знать, разве нет?
- Ты стала настойчивей, - опять увильнул от ответа. Неужели она так изменилась? Или лишь только начинает набирать обороты? - Ладно, я расстался с Ино. Довольна?
- Нет. И в чем же причина, если не секрет, а я сразу предупреждаю, что секретов не потерплю, - она у себя дома, на своей территории и может играть по своим правилам.
- Слишком мало уделяла времени, - ни толики тоски, горя, разочарования.
- Я, значит, уделяла слишком много, а она слишком мало... Да ты привередливый! Вначале кофе, теперь чай, осталось мне только какао! - последнее было сказано для себя, нежели для него.
- Какао?
- Ничего, не важно.

Девушка уселась напротив за маленький столик, что при ненадобности складывался, делая кухоньку более просторной. Странно было видеть сейчас Учиха. Странно было его видеть у себя, ведь до этого он ни разу не соизволил побывать у нее в гостях. Странно, ей было абсолютно наплевать, как она выглядит перед ним. Странно было и то, что это, наверное, одна из самых длинных бесед между ними. Насупившийся Саске сидел, продолжая гипнотизировать стену.

- Мне завтра, точнее, сегодня нужно встать еще рано - пару собеседований.
- Хочешь, я оплачу тебе эту неделю, только ползай тут, - усмехнулся он.

Саскура аж подпрыгнула на табуретке, потому что такое предложение ее немало удивило.
"Да что это с ним? Совсем сдурел?" - мысли побежали, и в висках сжало отвратительно. Меньше всего она сейчас ожидала видеть бывшего. Меньше всего она хотела с ним говорить, а последнее предложение четко намекало: кажется, он собрался тут оставаться неделю.

- А кто тебе сказал, что я разрешу остаться на неделю? - она так вздернула подбородком, что пару розово-серебристых прядок выпало из непонятной прически на макушке, и шпилька вылетела прямо Саске в кофе.
- Черт, башкой не мотай, - фыркнул он.
- Сейчас ты отсюда помотаешь в эротический тур-поход, - не глядя на него, она лишь на секунду сунула ему под нос средний палец и тут же отдернула руку.
- Это еще что такое? - кажется, что они сегодня не перестанут удивлять друг друга.
- Такое, "Видал? Сосал?" - шампунь есть такой, - буркнула она.
- А ты стала с огоньком.
- А я теперь любому дам прикурить и уголек за шиворот стряхну.

И опять повисла нелепая пауза, как и нахождение двух бывших опять в одном помещении. Нелепость ощущалась, но не неловкость. Просто, была сама ситуация абсурдной, и двое уставившись на разные углы, пили свои напитки.

Сакура в процессе перепалки и думать забыла, с "чем" пьет кофе Учиха. Теперь злорадная улыбка начала касаться легонько губ, и становилось как-то веселее. Да, подло, но тут просто хотелось дать под дых хоть как-нибудь, а она непременно это еще сделает и вручную.
- Как кофе? - приторным голосом спросила девушка.
- Пить можно, - короткий ответ.
- Деньги я как-нибудь сама заработаю. Сегодня переночуешь у меня, а завтра катись к чертям, ну, или к кому-то там.
- Ино в ссоре тоже послала к черту. Я прикатился к тебе. Ты хочешь, чтобы я к кому-то намного хуже покатился?
- Меня не волнует, куда ты покатишься дальше, - надменно процедила она.
Встав, Сакура поставила кружку в раковину, и направилась в комнату. Тут находилась лишь одна двуспальная кровать, а где будет лежать Учиха - ее совсем не волновало.
"Это уже не мои проблемы. Пусть и спит на том стуле", - зевнув, девушка устроилась на середине кровати, чтобы, даже если у этого придурка зародится мысль лечь с ней, он поймет, что кровать заняла. Нахмурившись, она выключила настольную лампу, закрыла ноутбук и погрузилась в забытие, усмехнувшись мыслям о какао...

- Развалилась, - раздался до боли знакомый голос, и сразу, подсознательно, захотелось двинуть кулаком. Сакура спросонья и не поняла толком, что за вторжение в ее кровать и сон.
- Что?.. Кто?.. - промямлила она и тут же подпрыгнула, вспомнив о непрошенном госте, Саске. - А ну пошел вон из моей постели! - прошипела она, норовя вмазать локтем под ребра пришельцу.
Однако в темноте непрошенный гость быстро и ловко перехватил ее локоть, подмял под себя, обняв, и облегченно вздохнул.
- У-чи-ха, - ее аж затрясло от злости.
- Да не хочу я тебя, - смешок где-то на уровне виска, и по телу пробежала волнующая дрожь. - Помнишь? Чтобы была подушка.
Хмыкнув, Сакура почему-то не обиделась, наоборот, напряжение и раздражение куда-то ушло. Было слишком странно лежать просто с бывшим парнем, который ко всему еще и обнимал, заботливо накрыв ее одеялом до подбородка.
- Ностальгия напала? - усмехнулась она. - Кто бы мог подумать...
- Вот ты надоедливая как муха, - лениво протянул он. - Надо испортить такой момент... - Саске зевнул и придвинул ее еще ближе к себе, сомкнув пальцы на животе девушке.
- Теплая гробовая плита с телячьими нежностями, - тихо засмеялась Харуно - удивительная вещь, это удовлетворенное и отмщенное самолюбие - оно, а именно это чувство бурлило триумфально внутри, было как оргазм.
- М? - раздалось тихо, он, умиротворенный и довольный происходящим, явно расслабился и почти уже заснул.
- Заткнись, - тихо прошептала она, но больше ответа не последовало, лишь почувствовала то, как Саске коснулся подбородком ее плеча, а его губы соприкоснулись с кожей девушки.
Внезапно у ее увлажнились глаза: стало просто тихо на душе и спокойно. Стало легко. Клин клином вышибают, но она не думала, что первый вышибленный клин удалит второй, и придет внезапное умиротворение. Поерзав, чтобы Саске ослабил свои объятья, она повернулась к парню лицом, уткнулась носом в грудь, в ответ обняв.
- Я тебя не хочу, - промычал Саске еле слышно.
- Заткнись... Помнишь, чтобы была подушка, - усмехнулась она, и сон нашел на измотанных парня и девушку.

Проснулась она потому, что кто-то тряс ее за плечо, однако Харуно еще сквозь сон отмахивалась от нарушителя сна.
- Может, тебя разбудить иначе, методом, которым я никогда не пользовался? - этих слов хватило, чтобы вернуть ее в мир реальный и подпрыгнуть на кровати. - Да, непривычно, обычно ты всегда раньше просыпалась у меня и готовила завтрак. Что ж, сегодня я у тебя, поэтому сам все приготовил...
- Что-то ты разговорился, - пытаясь раскрыть глаза, которые совсем не хотели поддаваться, промямлила она. Неужели он настолько на нее повлиял, что сон, казалось, был самым сладким за последние несколько лет? Поежившись, сидя на постели, она, словно перебирая в себе что-то, удостоверилась - она свободна, никаких переживаний. Чертов Учиха вернул ей умиротворение. Но чего удивляться? От могильной плиты и не стоило ожидать чего-то иного! Поэтому, жадно наслаждаясь этим, давно забытым ощущением благоговения, она потянулась, сладко зевнув. Вот что, оказывается, может сотворить удовлетворение обиженного самолюбия. Да оно творит чудеса, возрождая былое отношение к себе.

- А ты лохматая, - заметил он. Сакура посмотрела на него снизу вверх - черные глаза блестели, отдавая все тем же мрамором, однако теперь напоминали два котла с раскаленной смолой.
- А ты что-то многословен, - пробубнила Харуно.
- Откуда у тебя столько седых волос? - как бы невзначай спросил Учиха.
- Слушай, вот ты только не лезь ко мне в душу, а? - зло рыкнула девушка, потому что разговаривать было очень трудно спросонья, с непривычки, да еще и с Учиха.

Ничего не ответив, он пошел на Кухню, а она встала. Все-таки он соблюдал рамки общения, и она вздохнула - домогающегося Саске ее психика бы не перенесла. Это все тот же дундук с кирпичом вместо сердца. Однако дундук стал многословным, что ее почему-то жутко раздражало и поражало. Нет, раньше, когда они встречались, Харуно пыталась всеми силами разговорить его. Девушка столько раз пыталась как-то с ним общаться, и это не приносило плодов. Посмотрев на часы, Сакура вздохнула - до первого собеседования оставалось три часа - он разбудил ее ровно в семь утра, даже завтрак приготовил. Последнее девушка вычислила по аромату свеженьких гренок и какао. Какао?!! У Харуно при мысли от этого напитка аж все оборвалось, опять вернулось на свое место и еще сильнее упало.
"Ками-сама, да что же за наваждение с напитками?! Вот только не дай мне еще одного сегодня человека с напитком!" - нехорошее предчувствие закралось в область живота.
Приняв душ и высушив волосы, она посмотрела на себя в зеркало: волосы уже доросли до плеч, глаза чуть слегка отошли от остекленелого взгляда.
"Какао... да почему ж из головы не выходит?!!" - раздражалась она, но, надев банный халат, она затянула потуже ремень, напрочь скрыв от подбородка до лодыжек свое тело.
- Махровые халаты убивают рано или поздно все отношения, - усмехнулся незванный гость, когда девушка пожаловала на кухню. Надменный взгляд прошелся по ней как каток по свежевыложенному асфальту.
- Да, но, знаешь ли, треники с вытянутыми коленками тоже убивают либидо, - он нарывался на грубость, и Сакуре нравилось то, что можно ему отвечать в тон, попадая и не фальшивя в высокомерности Саске.
- И когда же ты успела так заостриться? - интерес в холодных глазах отдавал мрачностью, однако блестел, явно показывая увлеченное отношение к беседе и желание получить ответ на свой вопрос.
- Ну так, коса на камень нашла и заточилась, - соизволив попробовать то, что приготовил бывший, она надкусила тост, желая уже замолчать.
- Ну да, а камень, конечно же, я, - самодовольное замечание чуть не запершило у девушке в горле.
- Не, не ты, и вообще, не стоит льстить себе настолько, - укол пришелся в яблочко, и Учиха лишь раскрыл рот на секунду, но тут же мобилизировался, подавив обескураженность.
- Да, что-то чувство собственника отвлекло, - все же недовольно заметил он.
- Слушай, что-то ты слишком стал разговорчивым. Китайская стена холодности обрушилась? - Сакура не могла не наслаждаться их перепалкой. Когда-то, слишком давно, она мечтала проводить с ним завтраки за беззаботными беседами. Ей хотелось уюта, легкого быта, скрашенного милыми привычками-традициями. Как любая девушка, что не была лишена романтических нот в мировоззрении и мечтах, она хотела маленькой сказки. И вот, пожалуйста, когда она уже второй раз погибла, воскресла и оправилась, что-то свыше ее вознаградило. Говорят, обещанного три года ждут, но а если уже ей это не нужно? Что теперь делать с дружелюбно, хоть и по-своему, настроенным Учиха Саске?
"На кой черт ты пришел чистый пол топтать?" - скорее, это был риторический вопрос, нежели желание получить четкий ответ.
"Урок первый: если очень сильно что-то хотеть, то рано или поздно ты это получишь. Вопрос: как получить это что-то в момент "рано" и не оказаться в момент "поздно", как успеть?" Действительно, ей нужно было такое расположение от Саске, было жизненно необходимым, но намного раньше! Что теперь с ним делать? Хотя, это же Учиха, сам как-нибудь и куда-нибудь денется.
Стоило признаться, что завтрак он приготовил на славу, и тосты получились сочные. Парень не стал добавлять ни сахара, ни соли, оставив для Сакуры выбор - присыпать самой по желанию тем или иным.
"Раньше у меня с ним не было права выбора. Было "или-или", а теперь он предоставляет самой все решать. Какой кошмар... Как я раньше-то не видела, что через такие мелочи просвечивается отношение ко мне? Когда-то он говорил, что нужно приготовить гренки с сахаром, и я делала, не имея выбора. Сейчас же он словно предоставляет возможность..."
Да и готовящий завтрак Учиха - это уже было что-то новое и забавное. Харуно хмурилась, задумывалась, анализируя все происходящее.

После взрыва в ее душевной галактике, как и полагалось, зарождалось что-то новое. Опять. Однако в этот раз для нее мир открывался намного шире. Становились заметны мелочи. Становился более видимым человек. Конечно, когда ты наивен, когда ты и думать не смеешь о чем-то плохом, ты не осторожничаешь. Ты не ждешь от людей подвоха. Да и как может что-то ожидать подлое человек, которого никогда не обижали? Зачем? Но кто же мог подумать, что наивность окажется столь подлой?! Наивность - это одно из самых жестоких и ревнивых характерных качеств. Пока вы ей верите слепо, она вас лжеоберегает. Стоит лишь один раз повернуться к ней спиной и выйти из ее колыбели - эта госпожа незамедлительно всадит нож правды под ребра. Но так зарождается опыт. Мы не почувствуем боль от прикосновения пламени, пока не дотронемся. Но пламя - оно такое живое, удивительное, завораживающее и манящее. Оно стоит того, чтобы до него дотронуться и обжечься. Со временем человек обучается возможности соприкоснуться с пламенем лишь слегка, чтобы не получить ожоги, и вот пальцы играют умело в ярких язычках, без опасения нанести себе вред. Со временем и она научится жить так, чтобы не вредить себе. Наивность - это Ева, что поплатилась изгнанием из Рая своим любопытством. Но разве оно ого не стоило? Можно ли Еву осудить за желание испытать?

Глаза опять начали оживать, и размываемый бутылочный осколок ее взгляда заблестел, зазеленев. Впервые, за долгое время, абсолютно без помощи кого-то, в этом абсолютно-холодном космосе души, начали распускаться бутоны. Пошла оттепель, и, казалось все внутри заполнилось лепестками цветущей февральской сливы. Одной из первых, что дарит цветы после зимы. Где-то внутри кто-то словно перебирал струны кото, и спокойствие укачивало в ритм ровного пульса. Было хорошо, и Ева отступила, унося вслед за собой кровожадную сумасшедшую Офелию.

Учиха лишь смотрел и со скрежетом внутри признавал, что его девочка выросла. И все равно - он не мог ее не назвать "моя", пусть и бывшая, но в какой-то момент такая уже родная, пусть он ей об этом и никогда не скажет. Раньше, когда они только начинали жить вместе, она пыталась его перевоспитать, перекроить под себя. Сколько скандалов, сколько боли он намеренно ей давал ощутить! Теперь же перед ним вроде бы его, но в тоже время совсем чужая и незнакомая Сакура. Тень тоски толикой коснулась нутра, и стало как-то жаль. Он и никогда бы не смог быть для нее другим. Он бы не смог быть ее идеалом, и лишь потопил девичьи мечты. Теперь, как бы это не звучало странно, в могильной прохладе ко всему в этом мире, зародилось какое-то теплое и еле ощутимое чувство - привязанность к ней теперь было не возможно отрицать. Вчера ноги сами повели его сюда, к ней. Ему не нужна была близость от нее физическая, наоборот, захотелось чего-то душевного, чтобы хоть капельку разогнать черный туман вокруг себя. Ее челка падала на нос и вызывала острое ощущение заправить за ухо, чтобы не мешала. Брюнет скривился: впервые захотелось о ком-то заботиться, пусть и по-своему. Заботиться за другом. Теперь желание опекать ее внезапным ураганом накинулось на плечи Саске. Но ведь он ей никогда об этом не скажет. Нет, телячьи нежности с розовым оттенком никогда не будут применяться.

- Тебя подвезти? - угрюмо спросил Учиха.
- Не-а, - допивая свое какао, ответила девушка.
- Я все же подвезу. Ты будешь еще долго копашиться, собираясь. Собери волосы в хвост и одень маломальски что-то похожее на костюм. На собеседовании ты должна выглядеть серьезно и представительно.
У девушки чуть пустая чашка из рук не выпала от слов бывшего.
- Это, ты чего, Учиха, а? - недоверчиво покосилась она на него. - И не думай тут подселиться.
- Я же сказал, что останусь тут на неделю, - сухо ответил он, даже не удостоив взглядом.
- Ты мне тут завязывай командовать, в гостях, между прочим, и тут тебе не гостиница! - рявкнула Сакура, вскочив и подлетев к брюнету, что продолжал стоять через стол напротив.
- Ты опаздываешь, - холод в его голосе и взгляд моментально привел девушку в чувства, и она побежала в комнату, чтобы переодеться.

После нескольким минут протестов, Саске все же привел много мыслей, что будет намного удобней, если он ее подвезет и продолжит сопровождение "розоволосого цунами".
Харуно не могла не дивиться на то, что он больше не называл ее "девочка-дурочка". Саске называл ее по имени, и это почему-то радовало. Она вдруг себя ощутила такой легкой, пусть и с мрачной дымкой в виде вызвавшегося на помощь бывшего.
Неделя, которая вдруг началась с совершено иного аккорда, полностью убивая грустные мотивы, грозила быть насыщенной. И опять, как и перед встречей с Утаката, девушка внутри осязала предчувствие: что-то произойдет, и да будет так!